Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 38 – Пеппер Винтерс

— Все хорошо, – пробормотал я, выдавливая улыбку, стараясь больше не вызывать в ее невероятном, но незнакомом взгляде беспокойства. – Я тебя знаю. Я в этом уверен. Пусть я не узнаю твоего лица, и разум мой немного пуст, но я уверен, что это ты. Посмотри только, как реагирует на меня твоя кровь.

Я указал на ее окровавленную ногу, на метку, вдавленную в ее правое бедро – там же, где находилась и моя. Мы были похожи, и она это поняла, и по спине моей побежали мурашки.

— У тебя такая же метка, как и у меня, – я похлопал свое окровавленное бедро, ощущая, как внутри меня течет жизненная сила.

Я показал ей свою кровь так, словно в ней хранились все ответы: почему я забыл ее, что нас связывает и почему оно привело меня к ней.

— Видишь? – выдохнул я. – Мы одинаковые.

Девушка замерла и сделала резкий вдох. Нахмурилась, словно не могла меня понять.

Меня затопило нетерпением. Мне хотелось так много ей рассказать! Так много слов, которые я не мог разделить ни с кем другим! Я хотел рассказать ей о живущей внутри меня пустоте, которая исчезла, стоило мне коснуться ее. О том, что эта пульсирующая необходимость найти ее таинственно исчезла. О том, что каждая капля крови в моем теле искала ее, и теперь мы снова вместе.

Я не мог объяснить, какое дарит она мне утешение.

— Тебе не нужно меня бояться, – пробормотал я, проклиная тот факт, что она тут же вздрогнула и закачалась на пятках, готовая сбежать в любой момент.

Девушка смотрела на меня так, словно я был волком, а она – всего лишь слабым оленем, встретившим свою смерть.

— Я никогда не причиню тебе вреда. Ты понимаешь меня? Я просто не смогу, – я замотал головой.

Одна мысль о том, чтобы причинить ей вред, заставляла меня дрожать.

Решив, что слова тут не помогут – она продолжала смотреть на меня пустым взглядом, – я начал думать, как еще мог бы все это ей объяснить.

Животные говорили без слов постоянно.

Я придвинулся поближе к девушке и остановился, когда она чуть не упала, поскользнувшись.

Я поднял руки, чтобы она понимала – я не причиню ей вреда, – опустил голову и отошел назад по своим же следам. Хотя мне было больно снова отдаляться от нее. Я попытался придумать, как же дать ей понять о том, что теперь она принадлежит мне. Ведь я искал ее дольше, чем помнил что-либо, а она… она оказалась целой и невредимой. И теперь она со мной. А со мной она всегда будет в безопасности.

Но рычанием такого не докажешь. Равно как и ворчанием, и скулежом, и если я толкну ее носом или лизну.

Ничего из этого не передаст глубины чувств, поселившихся в моем переполненном, ноющем от надежды сердце.

Я тяжело вздохнул.

— Что мне сделать, чтобы ты меня поняла?

Меня объял страх – я смотрел на нее, наслаждался ее красотой, такой же невероятной, как безоблачное небо.

— Если ты не говоришь на моем языке, то…

Я замер.

Может, в этом все и дело. Может, она совсем не та девушка, что мне снится. Может, она совсем не моя, а просто незнакомка, на которую я набросился из-за жившего внутри меня мучительного желания.

Я зарылся пальцами в волосы, пытаясь вздохнуть. Меня вновь накрывало отчаянием, которое я так долго носил в себе.

— Если ты не она, то кто же ты? Почему кровь моя горит, стоит нам соприкоснуться? Почему все…

Она пробормотала что-то, перебив меня.