Книга Пироженка в его когтях, страница 9 – Лина Маск

Щёки вспыхнули, а затем я спустилась с небес на землю. Да он ведь явно меня ненавидел, люто и бесповоротно, а я что? Слюни пускать начала?! Взять хотя бы ту выходку у таверны «День‑Ночь»… Но он же получил за меня по лицу. Из‑за меня ещё никто не дрался…

Услышала хруст ветки сзади. Сердце сделало прыжок в пятки. Что, если те двое решили продолжить начатое, просто дождались, когда Дрейк меня покинет? Достала дрожащей рукой из ридикюля зеркало, сделала вид, что поправляю румяна. До дома ещё далеко, бегала я крайне плохо, шансов спастись — мизер. Поймала отражением силуэт, уже отлично знакомый. Этот нахал меня провожал! Просто зачем‑то изображал невидимку‑конвоира. Невольно ухмыльнулась.

Ну, если ему так забавно, то пусть. Дам знать, что просекла его глупый трюк, тогда, верно, уйдёт, а мне минут пятнадцать шлепать по лужам в свете очень‑очень тусклых газовых фонарей.

Утром просыпаться было крайне тяжко, потому что лицо распухло от соли, под веки будто насыпали песка.

Да, когда мой суровый конвоир скрылся в тумане, я в гордом одиночестве зашла домой и, уединившись в своей комнате, дала‑таки волю слезам. Хорошо, что матушка была в отъезде, а отчим уже в девять спал и думал, что и я ложусь в это время. В общем, моё отсутствие осталось незамеченным.

Переписку в «Альманахе знакомств» я уничтожила. Но перед этим достала магический шар и написала «лорду Эддвину»: «Благодарю за свидание, сударь. Впредь, когда ставите портрет незнакомца, выбирайте хотя бы не умершего семь лет назад аристократа из заморских земель».

Да, наверное, он от души посмеялся, получив такое. Лучше б вообще ничего не слала. Надо же, только вчера раскусила обман. Почему не рассказала об этом Эдварду? Он бы сразу отыскал нужную информацию. Но ведь я клялась ему, что «Альманахи знакомств» — это пустой фарс, и в жизни на такое не подпишусь, вот и не призналась.

И почему тщательней не проверила этого так называемого лорда Эддвина? Наверное, чувствовала в глубине души, что всё обман, но тешилась толикой надежды, будто столь блистательный кавалер клюнул именно на меня. Мне искренне было интересно общаться с этим человеком, хотя теперь несколько противно, потому что за портретом мог скрываться и какой‑нибудь старый барон, а может, и баронесса… Лорд Эддвин (вернее, портрет некоего Теодора Армстронга) умело парировал мои выпады на различные темы от рассуждений о запретной магии и политике против серьёзной прессы до стратегии ходов в одной из колдовских настольных игр. Да, я на них крепко подсела, причём с лёгкой руки Эддвина. И отвечал он по‑современному, на мой возраст, как мне тогда казалось, что как бы опровергало догадки о ветхом дворянине по ту сторону переписки.

Можно было устроить сеанс магической связи, но специально этого не предлагала и даже радовалась, что Эддвин не настаивал. Моё изображение было настолько неправдоподобным и изменённым с помощью чар иллюзии, что от меня там, пожалуй, остались лишь глаза. К тому же, когда предложила встретиться, он сразу указал место встречи, даже не выдумал ни одной отговорки, отчего я сильно обрадовалась, и предвкушение совсем запечатало мозги.

Всё это теперь не важно. Сегодня был первый день занятий в академии магии после каникул, значит, нужно было выглядеть на все «превосходно». После пары уроков Рози, которая таки настояла, чтоб я начала пользоваться косметикой, нанесла лёгкими и уже искусными движениями макияж.