Книга Сердце Снежной королевы, страница 97 – Эва Гринерс

Голубой матовый шелк, нашитые на него тончайшие черные широкие кружева. Надо было признать, что мне очень шло — к глазам, к волосам. Кожа казалась алебастровой.

— Это лучшее, мадемуазель! — модистка была в восторге от собственного шедевра.

— Да, очень красиво. И сидит, как влитое. Я довольна. Буду вас рекомендовать, мадемуазель Жюли.

Домашние платья примерять я отказалась. Уж, наверное, всё в порядке. Расплатившись, указала адрес для доставки.

Обратный путь я также проделала пешком. Хотелось побыть на свежем воздухе подольше. Купив букет тёмно-фиолетовых фиалок у цветочницы, я шла, то и дело прикладывая их к лицу. Аромат был нежный и тонкий, чуть горьковатый.

Сейчас не хотелось думать о чём-то сложном, о будущем, о прошлом. Мной владело ощущение, что можно ни о чём не беспокоиться — всё будет хорошо.

Стол к приходу Дмитрия был накрыт в моей гостиной.

Я сидела перед туалетным столиком, примеряя украшения. Временная горничная Дуняша заглянула ко мне, сообщая, что “господин Клеменцов пришли и ожидают”

— Ты свободна на сегодня, Дуня. Скажи, чтобы нас не беспокоили.

— Как прикажете…

Дмитрий ждал меня, задумчиво ощипывая снопик бело-розовых роз, который принёс с собой. У его ног уже валялось приличное количество лепестков и зелёных листиков.

— Пожалейте цветы, господин Клеменцов, — засмеялась я, — они ни в чём не виноваты.

Дмитрий встал, зардевшись.

— Знаете, я очень волнуюсь. Мне нужно извиниться перед вами за утренний разговор, Бог знает что…

— Дмитрий, давайте присядем, а то всё остынет. Вам не за что извиняться. Давайте я вам расскажу, что задумала. Мне кажется, вам это будет интересно.

Клеменцов подвинул мне стул, а сам занял место напротив. Глаза его сверкнули восхищением.

На мне было то самое платье, которое я решила надеть к императрице.

— Помните, я хотела вам рассказать, как хочу распорядиться деньгами, которые получила в наследство? Так вот… Я хочу попросить у его величества основать Фонд при Академии. Мой личный фонд.

Дмитрий распахнул глаза и откинулся на стуле. Этого он не ожидал.

— Да, вы не ослышались. На средства фонда будут обеспечиваться экспедиции на Крайний север, а также оплачиваться исследования, которые проводятся там. Я бы хотела попросить вас…

Дмитрий встал невольно и сделал жест, чтобы я остановилась.

— Вы хотите остаться в столице, а меня просить быть управляющим фонда?

Я помахала рукой отрицательно.

— Понимаю, почему вы так подумали, но нет. Только если вы этого не желаете. Вы же… нет? Прекрасно, я тоже.

Клеменцов не понимающе смотрел, потом сел обратно, взял ломтик хлеба, принявшись щипать теперь его над тарелкой.

— Я не собираюсь оставаться в Петербурге, Дмитрий. И вы, я знаю, не останетесь. Мне нужно, чтобы вы всего лишь рекомендовали мне порядочного человека из знакомых своего круга учёных, кому я могу доверить должность управляющего.

На лице Дмитрия отразилось такое громадное облегчение, что я рассмеялась. Мне тоже было легко на душе от принятого решения и вообще…

— Вы действительно думаете отдать все свои деньги науке? — он не верил своим ушам.

Я прикусила губу, поддразнивая его. Сделала вид, что размышляю.

— На самом деле не все. Я должна ещё устроить судьбу Сонечки. Ну и… может, будущих детей, если Бог даст. Мне вспомнились соляные заводики близ N-ска. Думаю, стоит купить такой для постоянного дохода. А остальное — да.