Книга Сердце Снежной королевы, страница 86 – Эва Гринерс

— Я вам, госпожа, свою комнату отдам, — доверительно проговорила хозяйка. — Она отгорожена, вам там ловчее будет.

— Не стоит беспокоиться, не надо. Мне и в общей комнате будет удобно, — поспешила я отговорить её. Но не смогла.

Упёрлась она намертво. Мол, заморские принцессы у них не каждый день, поэтому просит не обижать.

Я вздохнула. Обижать никого не хотелось. Впрочем, за закрытой дверью, может, и правда спокойнее. А там, поди, проходной двор.

— Второй кровати там для прислуги вашей нет, но можно на сундуке постелить…

Я посмотрела на Машу. Та согласно кивнула, выбрав ночёвку рядом со мной.

Несмотря на то, что дом показался мне надёжным в плане безопасности, я не могла уснуть всю ночь. Крутилась, вертелась, желая, чтобы поскорее наступило утро.

Несколько раз я заметила, что Маша будто бы приподнимает голову и вглядывается в темноту в мою сторону. Однако, когда я звала её тихонько, она не отвечала.

Забылась я под утро от усталости. А когда проснулась, Маши не было. Но зато сундучок находился на месте: там, куда я его переставила, глубоко под кроватью.

Я подумала, что нужно что-то придумать, чтобы всё самое ценное всегда находилось в безопасности. Обвешаться камнями и Королевой в придачу? Заметно будет.

Не расставаться с братьями-охранниками ни днём, ни ночью и на минуту? Смелая мысль. Но не поймут.

В комнату заглянула Маша.

— Проснулись, госпожа? Так я принесу умываться.

Я кивнула ей, продолжая размышлять. Почему мы не продумали всё заранее?

Мне казалось, что я буду всегда под присмотром Михлээ и Байбала. А тут то завтрак, то обед, то мужские и женские половины дома.

Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Нужно было соображать сейчас же, пока мы не двинулись дальше.

Горничная принесла мне большой кувшин воды, таз и несколько грубых, но чистых полотенец, из неотбелённого льна. — Ты иди, Маша, я тут сама. Помогать не нужно. Девушка поколебалась. — Там прислужник его сиятельства сказал, что карету подправить надо. К обеду поедем. Мне не понравилось, как при этом Маша смотрела в сторону. Это было странно и не в её духе. Где этот вызывающий и нагловатый взгляд, лёгкая усмешка на полных красивых губах? Или это я себя накручиваю? — Всё в порядке, Маша? Если что-то случилось, скажи мне. Девушка подняла на меня глаза, улыбнулась чуть напряжённо, как мне показалось. — Всё в порядке, госпожа Мали. Если я вам не нужна, можно я пойду во двор? Там мужички потешиться собираются. — Как это потешиться? — не поняла я. — Ну, подраться на кулачках. Ох, люблю я смотреть на драчки! Как нос кому расквасят, так вовсе веселье. Морды побитые, а всё равно лезут, лезут. Ну, потеха! — Фу, Маша, — поморщилась я, — как тебе может нравиться такое? Противно же. Впрочем, большого смысла не пускать её не было. — Иди, пожалуйста. Но осторожней там. Зашибут ещё. В дверь осторожно поскреблись. — Госпожа Мали, вы потом, как захотите, можете попотчеваться, — послышался голос хозяйки. Я отпустила Машу. — И передай хозяйке, что я, может, позже перекушу, не голодная. Через несколько минут выйду. Хочу на воздух. Умывшись, я надела свой дорожный костюм, состоящий из шаровар, топа и длинной туники с разрезами. Всё это было сшито Сонечкой из лёгкой, мягкой и дышащей ткани песочного цвета буквально за один вечер. К костюму прилагался из такой же ткани большой платок, в который можно было укутаться с головы до пят. Оставлять драгоценности без присмотра не хотелось даже на короткое время. Поэтому я сделала пока что самое простое: взяла самые ценные камни, Королеву и просто положила в ридикюль, повесив его на руку. А сверху накинула шаль-платок. В “женской” комнате было тихо. Уже никто не спал. Кто-то уставился на меня с любопытством. Другим же было всё равно: сидели на своих топчанах безучастно. Мне это почему-то показалось похожим на тюрьму, и я поспешила поскорее выйти из помещения. Под навесом, как и вчера, копошились люди. Кто-то, скрытый от моих глаз телегой, гружёной мешками, покрикивал, чтобы работники шевелились быстрее. Я огляделась, но не увидела ни одного из наших экипажей, и двинулась дальше. За вторым зданием слышались голоса, смех и крики. Там же находился дом под столовую, где нас кормили вчера в отдельном помещении “для господ”. Вообще размерами ям походил на огромное подворье или даже хутор. Вокруг виднелись ещё дома. Наверное, оживлённое место на перекрестке дорог привлекало людей, которые оседали здесь, чтобы зарабатывать деньги на проезжающих. Между столовой и стеной дома, из-за которого я вышла, плотным кольцом стояли мужики: ямщики, босоногие работники, гости почтовой станции. Они возбуждённо орали, потрясая кулаками, глядя в центр круга, в котором кто-то топтался. Мне не было видно, кто, да я и не имела желания присматриваться. Женщин среди зрителей noпредставления было мало, поэтому Машу я заметила сразу. Она хохотала, а слуга Демидова довольно откровенно щипал её пониже спины.