Книга Сладких снов, мой пекарь, страница 22 – Велена Князь

— Хорошо, — говорит Марта и переходит к обсуждению остальных блюд.

Я здесь в основном для того, чтобы подсказывать, что больше нравится моей семье. К моему удивлению, шеф-повар Хуфт принимает мои идеи спокойно — видно, что он человек неконфликтный.

Марьяна почти не говорит — только шуршит страницами рядом, записывая важные решения для дворецкого.

Наконец Марта объявляет совещание закрытым, кланяется мне и уходит. Остальные — за ней, и у каждого находится пара вежливых слов на прощание. Отец Марка при этом выглядит то ли обиженным, то ли раздражённым.

Марьяна переводит взгляд с меня на Марка, который до сих пор не ушёл.

— Я вас оставлю, Ваше Высочество, — она слегка кланяется и выходит, прикрыв за собой дверь. Наконец мы остаёмся одни.

— Спасибо, что поддержал меня с чизкейком, — говорю я Марку. — Думаю, твой отец был не в восторге от этой идеи.

Он усмехается и прислоняется к стене рядом со мной.

— Ещё бы. И ему явно не понравилось, что его мнение проигнорировали.

Хмурюсь, вспоминая, как отец Марка поджал губы в конце обсуждения. Будто он сам лимон проглотил, причём без сахара.

— Вы не поругаетесь из-за этого?

— Не думаю. Он просто человек старой закалки и не очень любит перемены.

— Ничего удивительного, — вздыхаю я. — Вероника и Артур тоже жаловались, что с твоим отъездом десерты стали скучными. Они с нетерпением ждут, когда попробуют что-то новое.

Марк поднимает бровь.

— Правда?

— Они правы, — киваю я. — Твой отец готовит вкусно, но постоянно одно и то же. Пять-шесть блюд по кругу.

— Говорю же, человек старой закалки и предпочитает старую проверенную классику, — усмехается Марк. — Но меня больше удивило, что ты обсуждаешь меня с братом и сестрой.

— Они узнали твой почерк на конвертах, — я пожимаю плечами. — Вероника была очень разочарована, что ты не прислал струпвафели в прошлый раз.

— Значит, если я хочу подружиться с твоей сестрой, мне нужно испечь для неё струпвафели?

— Она предлагала, чтобы ты научил меня их готовить.

— Это можно устроить, — улыбается Марк. — К счастью, я привёз с собой вафельницу. Хочу подарить её тебе.

Мои глаза расширяются.

— Правда?

— Я подумал, если у тебя будет хорошая вафельница, то я смогу присылать тебе новые интересные рецепты.

— Это очень мило, — мой голос предательски дрожит.

— Но? — он внимательно смотрит на меня.

Качаю головой.

— Просто снова вспомнила, что ты скоро уедешь. Сказала — и сама испугалась, как по-детски это прозвучало. «Ой, ты скоро уедешь, мне так грустно». Он протягивает руку и нежно касается моей ладони.

— Мы используем это время по полной, Ева, — обещает он.

Слёзы щиплют уголки глаз.

— Мне нравится, когда ты меня так называешь.

— Что?

— Ты назвал меня Евой. Не «Ваше Высочество».

— Я всегда так тебя называю, — замечает он. — Если только рядом нет других людей.

— Знаю. Просто… приятно.

В его взгляде появляется что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Меня почти никто не называет Марком, — говорит он. — Чаще всего «шеф-повар Матвеев». Иногда просто шеф.

— Тебе идёт новый статус, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно. — Но Марк — лучше.

В коридоре слышатся шаги, и мы отскакиваем друг от друга — как будто нас застали за чем-то неприличным. В дверях появляется шеф-повар Хуфт. Заметив меня, он удивлённо замирает и тут же кланяется.