Книга Снегирь и волк, страница 44 – Татьяна Кадуцкая

Женщина с отвращением глянула на наряд, разложенный на кровати. Какая пошлость! Уже через два дня после приезда все её вещи, привезённые из Маоты, исчезли, а в шкафу появились наряды, больше подходящие для шлюх и стриптизёрш. Стах заставлял её одеваться в полупрозрачные платья и блузки, а потом часами разглядывал, расписывая, что с ней сделает. Теорию он знал на «пять с плюсом». Единственное, что сдерживало Полину в такие моменты, — понимание, что всё это лишь слова, силой заставлять не будет. Помнила разговор в первый вечер.

— …Пошли в спальню! — Карнеро перехватил волчицу, когда она поднималась наверх после прогулки по саду вокруг дома.

— Нет! — женщина торопливо отступила назад.

— Полина, не спорь с альфой!

Как же её достала эта фраза ещё в Маоте! Но сейчас проблема серьёзнее и злее, судя по хмурым бровям и желвакам на скулах.

— Стах, только тронь меня — я из окна выпрыгну, вены перережу… но жить не буду.

Не впечатлила!

— Девочка, это пустые угрозы. Ночь со мной — и ты сама просить начнёшь.

— Возможно, ты и бог в постели, но я не обычная оборотница. Не забывай! Я из другого мира, с другими понятиями и принципами. То, что у вас в порядке вещей, у нас унижение.

— Спать с альфой, сильнейшим самцом — это унижение? — искренне возмутился Карнеро. — Полина, ты — самка, для рождения потомства должна интуитивно выбирать сильного отца.

— А у нас детей рожают от любимых мужчин.

— Ой, не канифоль мне мозг! — скривился мужчина. — У меня куча знакомых демонов в Междумирье, рассказывали про вашу любовь и сколько она стоит: с презервативом и без него, или просто отсосать.

— А мне говорили, что все оборотни людей жрут! — тут же парировала женщина.

Карнеро нахмурился:

— Значит, не дашь?

— Не дам.

— Ладно, будем ждать, когда сама захочешь…

Стах Карнеро сидел за столом и разглядывал женщину напротив. Не ослепительная красавица, но глаз цепляла. И кажется, такая же, как другие волчицы. Чёрные, как смоль, волосы, карие глаза. Ну, реснички длинненькие, пухлые губки с чуть опущенными уголками. Ему всегда нравились пышногрудые барышни, а у этой оборотницы размер второй не больше… Может, сыграл роль тот факт, что Полина из Изначального мира? Вроде старалась всё делать по законам стаи, но эти самые законы трактовала по-своему, и иногда получалось такое шоу, что в театр ходить не надо. Например, когда прилюдно показала пальцем на двух волчиц, с которыми он периодически трахался. А то, что после этого оборотницам, попавшимся на групповухе, пришлось пару часов просидеть у позорного столба, так это так, по незнанию. Ещё и разнос устроила бедному гаме, стерегущему наказанных. А потом демонстративно села рядом с ними, во всеуслышанье заявив:

— Я кашу заварила, я её с вами и есть буду.

Наказанные волчицы в страхе переглядывались, решив, что их в придачу ко всему ещё и отравить хотят.

Мужчина, не сдержавшись, хохотнул воспоминаниям. Женщина вскинула на него настороженный взгляд, судорожно одёргивая слишком короткую и узкую чёрную юбку. Стаху нравилось смотреть на волчицу, ощущать её нервозность и неуверенность. По телу прокатилась волна желания. Когда у неё эта чёртова течка начнётся?..

— Ты надела не ту блузку.

Полина застыла, вспоминая полупрозрачное безобразие жуткого помидорного цвета, и лифчика к нему не прилагалось. Пришлось соврать: