Книга Снегирь и волк, страница 158 – Татьяна Кадуцкая

Но дело было не только в этом. Был ещё Рейнгольд Виттур. Сейчас, когда и Родик, и Ян подтвердили, что альфа проявил к ней не двусмысленный интерес, Полина сама задумалась о случившемся. Вспоминала его слова, взгляды, поступки, реплики окружающих, когда Белый оборотень поступал несвойственно ему.

А она? Женщина была сбита с толку. Слишком кардинально поменялась её жизнь. То человек, то оборотень. То абсолютно бесправная омега, то свободная гама. То единственный мужчина рядом, понятный и удобный, то сразу трое, таких разных, властных, сильных, со своими тайнами и скрытыми помыслами. Каждый был по-своему дорог, и в каждом хватало того, что откровенно бесило. Она скучала по каждому из них. И если со Стахом Карнеро никаких проблем не было: Полина могла позвонить ему в любое время — Чёрный охотно беседовал с ней, то Ян Грис больше не отвечал на звонки. А Рейнгольду Виттуру она боялась звонить сама.

Шли дни, месяцы. В страднике Полину пригласили на Совет оборотней. Ей предстояло выбрать стаю. Оборотница думала недолго, не потому что ей было всё равно: волчица уже давно знала, какая стая её. Летела к Беренгару Арлагу со спокойным сердцем.

…Стах Карнеро внимательно смотрел на волчицу, с сегодняшнего дня действительно Чёрную.

— Ты останешься в Галингане или переедешь к нам?

— Останусь.

Полина вышла из дворца следом за своим альфой.

— Почему?

— Мне там спокойно.

— Полин, если ты боишься, что…

— Не боюсь, — улыбнулась женщина, кивая на пышногрудую дамочку, поджидавшую их у автолёта. — Куда мне тягаться с этой молочной фермой?

Карнеро захохотал.

А потом подошёл Гаруальд Маггур:

— Поздравляю, фироне.

— Ах, как звучит! — оборотница восхищённо закатила глаза. — Спасибо за всё, эмиссар. Я вам многим обязана.

— Стань хорошей волчицей, Полина, — улыбнулся Гаруальд, — чтобы мне не пришлось сожалеть о своей помощи тебе.

Женщина почувствовала накатившую грусть, словно она потеряла что-то очень важное.

— Обещаю.

Как только Белый волк отошёл, Стах позвал волчицу:

— Полетели в Галинган, закинем тебя по пути.

А дома их ждали, сразу подхватили под локотки и повезли в клуб на вечеринку по случаю её посвящения. Внимание друзей удивило и умилило. Полина улыбалась, глядя на ведьму с магом, на своих учениц-хохотушек, на Стаха с очередной пассией.

Праздник был в разгаре, а Полина вдруг засобиралась домой. Наби выскочил следом:

— Поля, ты куда? Только-только всё начинается!

— Извини, Наби, что-то голова разболелась, — женщина уже садилась в зелёный автолёт с чёрным крылышком. — Пожалуйста, извинись за меня перед остальными. И погуляйте за моё здоровье!

Маг уже открыл рот, чтобы напомнить, что он вроде как целитель и снять головную боль — ему раз плюнуть, но чья-то рука закрыла ему рот. Лилея подождала, когда автолёт оторвался от земли, и сказала:

— Ты не поможешь, Наби. Полина весь день ждёт его звонка. А он так и не поздравил её.

— Кто?

— ОН! — многозначительно протянула ведьма.

Наби смотрел вслед удаляющемуся такси, перебирая в памяти тех, кто сегодня звонил оборотнице.

Полина не стала зажигать свет. Сидела в тёмном доме на лестнице и смотрела на потухший экран гилайона. Неужели не позвонит? Тоска змеёй шевелилась в груди. Женщина тихонько всхлипнула. Неужели всё?

Тихо тикали часы в гостиной. Шумел за окнами вечерний город. Переливчатый звонок резанул по натянутым нервам. Номер узнала сразу и судорожно выдохнула, принимая вызов.