Книга Чёрная смородина, страница 85 – Татьяна Кадуцкая

И я, наконец, заметила, что рядом есть жизнь. Вспомнила, как улыбаться, шутить и радоваться новому дню.

Однажды Нилс приволок белоснежный цветок:

— Пионы цветут, а пахнут на весь парк! — он протянул мне веточку. — Прекрасной деве!

— О-о-о! — многозначительно пропела Тира, подойдя к нам.

— Не «о-о-о», а ветром поломало, — огрызнулся засмущавшийся парень. — Жалко, все равно ведь дойдет. А так хоть вас порадует.

— Не переживай, Нилс, — я осторожно срезала край стебля и опустила цветок в воду. — Сейчас отойдет.

Пенка с улыбкой поглядывала на нас.

— Скоро Летнее солнцестояние.

Я вспомнила, как готовились к этому празднику дома, и предложила:

— А давайте пирогов напечем?

— Давайте! — легко согласилась волчица. — Только позже. С обедом управлюсь, потом тесто поставлю.

— Так я замешаю, — повернулась к экономке.

— А ты умеешь? — не поверили оборотни.

— Умею.

— Но ты же леди, да еще Кхана!

Я засмеялась, глядя на их лица.

— Именно отец и отправил меня на кухню учиться готовить. Он считал, что титул не прокормит, даже император должен достойно владеть хоть каким-нибудь ремеслом.

— Мудрый человек, — заметил Буш. — Жаль только, что такая сволочь. Ой, прости Люцийка!

Я едва заметно кивнула, принимая извинения, и отвернулась. Пенка поспешила загладить неловкую ситуацию:

— А что ты еще умеешь?

— Умею готовить. Вязать, вышивать немного. Вот шить не получается.

Тира оживилась:

— А я умею.

Пока оборотни хвалились собственными талантами, я поставила опару.

После обеда занялись пирогами. Пенка колдовала над начинкой, а я вымешивала тесто. Волчица вдруг приобняла меня за плечи. Я удивленно посмотрела на нее:

— Ты чего?

— Ты такая хорошенькая!

— Я?

— Угу! В этой косыночке и фартушке. Прям хозяюшка-хозяюшка!

Ну как тут не улыбнуться?!

У окна незлобно переругивались Нилс и Тира. Было легко и спокойно. Я все еще улыбалась, вымешивая мягкое упругое тесто.

— Пенка, а у нас ягоды есть? Давай сделаем сладкие пирожки?

Экономка ничего не ответила.

— Пенка? — я подняла взгляд на волчицу.

Женщина смотрела куда-то за мое плечо. Я повернула голову, уже понимая, из-за кого на обычно шумной кухне стало так тихо. В дверях стоял Карнеро, не сводя с меня напряженного взгляда. Не знаю, сколько времени мы бы так простояли…

— Альфа, вы что-то хотели? — Пенка шагнула вперед и заслонила меня.

Мужчина моргнул, перевел на нее тяжелый взгляд:

— Пошли отсюда!

Слуги переглянулись и послушно рванули к выходу.

— Люция, останься!

Я замерла. Сердце билось как сумасшедшее, а руки и ноги, наоборот, налились свинцовой тяжестью. Едва Пенка вышла и закрыла дверь, Карнеро подошел. Я попятилась, торопливо вытирая руки об передник:

— Что-то случилось?

— Да, — он стоял почти вплотную.

— Что?

Вместо ответа меня прижали к столу.

— Карнеро, не надо! — взмолилась я, хватая его за руки. — У тебя же новая любовница! Даже не одна! Зачем тебе я?

Он не ответил, обнюхивая мои волосы, шею, плечи. Резко присел, стащил с меня трусики и выпрямился, прижимая тонкую ткань к носу:

— Обожаю твой запах! Хочу тебя!

Не к месту вспомнился Ян Грис… а может, как раз к месту? Если оборотень захочет, все равно добьется своего, а так… Вдруг получится?!

Думай о статусе! Потерпи! Сейчас есть ради чего терпеть…

Волк рванул блузку — и пуговицы громко застучали по полу. Я следила за оборотнем, стараясь «не кричать». От Тиры знала, что волки «слышат» не все мысли, а только те, которые можно сравнить с человеческим ором. Юбка задралась, когда альфа усадил меня на стол и устроился между ногами. Держал за запястья, облизывая пальцы от теста. Смотрел в глаза, не мигая, обволакивая своим взглядом, потом забросил мои руки себе на шею.