Онлайн книга «Чёрная смородина»
|
Глава 14 Упокоение Лаки стало неким рубежом, переломным моментом, в худшем смысле этого понятия. Словно какую-то часть меня упокоили вместе с верным дворецким, который предпочел окончательную смерть новому хозяину. Порой я выходила в сад, смотрела на закат и представляла дом, в котором больше нет меня, отца, Лаки, а по залам ходят чужие люди, трогают наши вещи… Руки сжимались в кулаки от ярости. И ведь виновата в этом только Я!!! Так и проходили мои дни. Однообразно, уныло, когда руки что-то терли, переставляли, переносили, а мозг выжирали черные мысли. У меня появилась новая привычка: смотреть, как гаснет солнце, как оно опускается-опускается за горизонт — и словно обрывается в бездну. Раз — и все. И нет его. И хорошо, что нет… Тира с тревогой поглядывала на меня, все чаще задерживаясь по вечерам в моей комнате. Я не видела, когда она уходила: засыпала раньше. Однажды Пенка Бурнель предупредила, что альфа ждет меня на улице. Молча отложила тряпку и пошла к выходу. Открыла дверь и зажмурилась от яркого солнца. На улице так тепло?! Оборотень ждал на лестнице. — Пойдем! Пройдя пару шагов, задумалась: а куда мы идем-то? Но спросить не успела. Карнеро сошел с дорожки и поманил меня за собой. Ступила следом на… это трава? Уже выросла? Какой сейчас месяц?.. Пока разбиралась со своими внутренними часами, волк нетерпеливо прошелся по кругу: — Как тебе? — Что именно? Я пыталась сосредоточиться, но получалось слабо. К тому же с утра болела голова, не сильно, но мне, как говорил Эрки, «недобрилось». Оборотень подошел и за подбородок поднял мою голову вверх. — Смотри! Я смотрела, но ничего особенного не видела. — Пакту-авы зацвели, ты хотела увидеть… осенью, — наконец, пояснил альфа. А мне было все равно: зацвели, отцвели. Какая разница? Волк подтолкнул меня к дереву, повернув спиной к себе. Я не сразу поняла, что он делает. Карнеро расплел мою косу, расправил волосы по плечам, груди, поднял руку и тряхнул одну из веток. Перед глазами пронеслось розоватое облако из лепестков. Оно вдруг стало серым, а потом черным… все стало черным. Волк едва успел подхватить меня. По крайней мере, боли от падения я не почувствовала. Очнулась в своей комнате, рядом суетились Тира и Пенка. Я отмахнулась от резкого запаха, раздражающего нос. — Люция? — экономка протерла мои виски. — Слышишь меня? — Да… Голова болит. — Лежи-лежи. Ты упала в обморок. — Мне лучше. Спасибо. Я полежу с закрытыми глазами. Спасибо… Спасибо, — шепнула в третий раз, чувствуя прикосновение холодной мокрой ткани к лицу. Незаметно уснула. Проснулась ночью… по естественным надобностям. Вышла из туалетной комнаты и прислушалась к тихому стуку. За окном барабанил дождь. Почему-то подумала про цветущие пакту-авы, про их побитые, помятые лепестки. Не было их жалко, лишь сожаление, что красовались так недолго. Если до этого каждый восхищался ими, то сейчас будет проходить мимо, не замечая былой красоты… Расслышав шаги в коридоре, тихонько легла в постель и притворилась спящей. Скрипнула дверь, впуская внутрь полоску света. По запаху узнала Карнеро. — Я знаю, что ты не спишь. Дышишь правильно, как спящая. Только сердце колотится. И твои мысли оглушают, их слышно даже у меня. Открыла глаза и повернулась. Волк стоял в дверном проеме, но в комнату не заходил. Ответила, наплевав на приличия: |