Онлайн книга «Чёрная смородина»
|
…Не знаю, сколько я уже здесь, сколько ячеек обошла. Они все похожи и не похожи. В этой, например, мои ноги словно увязли в песке, пока прошла к другой стене — устала как собака. Где же мои рачетсы?! Новая ячейка. Здесь пол гладкий и блестящий, как зеркало. Мои шаги звонким эхом отражались от Граней. — Dxomn! — выкрикнула я заклинание призыва призрачных псов, не особо надеясь на успех. А потом услышала лай. Мои девочки! Я запрыгала от радости. Наконец-то! — Тосанг?! Ко мне! Реранг, иди сюда! Рачетсы влетели в ячейку, радостно виляя короткими хвостами. Как же мне их не хватало! Обнимала костлявые бока своих слуг, жмурясь от счастья. Впервые спокойно легла отдохнуть, умостившись под боком у Реранг. Немного погодя спросила: — Что теперь? Рачетсы молчали. Задрав голову, посмотрела на Тосанг: — Я не видела Проводников. Почему? Они же должны встречать души? Та недовольно рыкнула, но ответила: — Вы застряли между Гранями и миром живых. — То есть, я не умерла? — Ваша жизнь висит на волоске, — пояснила Реранг. — И как быть? Призраки промолчали. Да, есть темы, запретные для жителей Граней. Я впервые заснула здесь, доверившись своим псам, но проснулась одна. Стала думать. Может, мне самой надо решить: жить или умереть? А я не знала, чего хочу. Я столько лет жила одной целью, что теперь, добившись ее, не понимала, что делать дальше. Сидела в центре нынешнего пристанища и вспоминала свою жизнь. День и ночь. Свет и Тьма — в моей короткой судьбе они сплелись неразрывно. Я привыкла считать себя Темной. Ведь я некромант-отступник, хоть и не принесла ни одной человеческой жертвы. Тьма закрывала мое лицо снаружи, а внутри ее не было: я не пускала. Но и Светлой меня не назовешь из-за некромантского дара. К тому же в моей недолгой жизни были поступки, которыми вряд ли можно гордиться. Вспомнить хотя бы психоячейки… Ладно, а если я хочу вернуться? Где здесь выход? Как выбраться из Граней? Я неуверенно посмотрела по сторонам и наугад шагнула к одной из стен. Никакого выхода. Лишь новая ячейка. Блуждать по Граням вскоре прискучило. Рачетсы больше не появлялись. Спала одна. Одной плохо. Даже здесь, в Гранях, мое одиночество имело тот же гнилой привкус потерянности, что и в мире живых. Меня никогда не теряли, но отчего-то я хорошо представляла каково это, когда ты потерялся, а тебя никто не ищет. И ты боишься, что тебя не найдут, не потому что не смогут, а потому что не захотят искать. Прислонившись к туману, я переживала, мучилась. Но потом уловила какой-то странный гул и прислушалась. Сначала едва различимые звуки постепенно яснели, обретая четкость, форму, смысл… — … А потом по этой пленке такие черточки красные побежали… — распинался звонкий мальчишеский голосок. — Руны, — подсказал другой, девичий голос. — А дядька как закричит: «Это купол Мораны!» А Анетта такая… — Не Анетта, а Люция, — поправила девочка. — А Люция говорит: «Знаю. Его не снимет никто, кроме меня», — продолжал рассказ Марк Санторо. — А ее отец: «Но ты кое-что забыла. Купол Мораны развеется после смерти создателя». А Анетта… — Не Анетта, а Люция, — в который раз поправила брата Сабина. — А Люция спрашивает: «Ты убьешь меня, отец?» А он: «Придется», — в голосе Марка проскользнуло отчаяние, быстро сменившееся восхищением: — И она руками — раз!.. И тут черепа зеленые как бросятся друг на друга! Анетта с отцом… |