Книга Чёрная смородина, страница 145 – Татьяна Кадуцкая

Рядом захихикала Тира. А я перехватила взгляд Герва Санторо, торопливо отошла от окна и постаралась затеряться в толпе покупателей. На обратном пути несколько раз прокручивала в голове увиденное в кафе. Чувствовала истинно женское удовлетворение от поступка Стаха, прекрасно помня его признание в Лунгаге.

Вернувшись домой, увидела знакомый автолет на стоянке. Значит, альфа уже дома. Сказал ли ему Герв, что видел нас в торговом центре? Наверняка, да. Устало вздохнула и, смахнув снег, присела на скамейку.

— Люц? — подошел Герв. — Попу не отморозишь?

Улыбнулась:

— Не-а!

Санторо сел рядом:

— Что купила?

— Краски для Ральфа. Он любит рисовать… — искоса посмотрела на бету. — Мы видели вас.

— А мы вас, — подразнил волк и уже на полном серьезе спросил: — Долго ты еще бегать от него будешь?

— Герв…

— Вам нужно поговорить и решить, что делать дальше.

— Не могу, — призналась я. — У меня ощущение, что это не Стах. Иногда я смотрю на него и не узнаю.

Санторо хмыкнул и сказал:

— В этом вы похожи. Ты никогда не будешь такой, как раньше, после того, что сделал с тобой Стах. И он никогда не будет таким как раньше, после того, что сделали с ним отступники. Может, это станет той нитью, которая свяжет вас?

Пожала плечами.

— Я столько раз желала ему смерти. Были моменты, когда я сама с удовольствием убила бы его. Но вот мне сказали, что альфа умирает на алтаре, и я чуть не завыла от ужаса, — подавилась рыданием и отвернулась.

Оборотень вздохнул:

— Теперь ты хорошо представляешь, что чувствовал он год назад, когда разрывался между желанием отомстить и простить.

Я согласно кивнула:

— Да.

— Стах выбрал месть — выбрал неправильно. Не повторяй его ошибки, Люция! — Санторо заглянул в глаза. — Потому что однажды простишь, а твое прощение уже не будет нужно никому.

Был вечер, зимний, морозный, с золотыми серпиками лун на небе и яркими звездами. За окном тихонько гудел студеный ветер да поскрипывал снег. А я стояла на кухне, смотрела на стол и отчаянно трусила. В свое время Стах принял мое решение уйти, но, вернувшись в поместье, я дала ему надежду на возможность все исправить. И сейчас оборотень ждал: или моего окончательного ухода, или тот самый шанс начать все заново. Давать ему этот шанс или нет — зависело только от меня.

Я выдохнула и вышла в коридор. Постучала в приоткрытые двери кабинета.

— Заходи! — Стах поднял глаза от бумаг. — Что-то случилось?

— Нет, ничего страшного, — попыталась улыбнуться. — Ты сильно занят?

Он посмотрел на документы:

— Это не срочно, я могу отложить до завтра.

— Тогда я приглашаю тебя на ужин.

— Мы вроде ужинали, — напомнил оборотень, но поднялся.

— Это особенный ужин.

Волк шел следом. Я почувствовала его удивление, когда мы вошли не в столовую, а в ту самую кухню… Много с ней связано, это правда. Стах принюхался:

— Рыба?

— Угу. Окуньки.

— Откуда?

— Наловила.

Мужчина улыбнулся: наверняка вспомнил прошлую рыбалку — сел напротив, оглядывая стол:

— Необычно, должен признать. Вино. Хрусталь. Свечи… И действительно окуньки.

Он разлил вино в бокалы и поднял свой.

— Ой! Подожди! — я выскочила из-за стола, взяла с подоконника две свечи и поставила рядом с рыбой.

Стах округлившимися глазами смотрел на восковые цифры.

— 31?… Люция, только не говори, что у тебя сегодня день рождения!