Книга Чёрная смородина, страница 141 – Татьяна Кадуцкая

И, наконец, этот момент настал. Я стояла на лестнице, опираясь рукой о перила, когда в дом вошли беты и Стах Карнеро. Они что-то оживленно обсуждали, перебивая друг друга, Герв увлеченно жестикулировал, что свидетельствовало о крайней степени волнения. А Стах вдруг поднял голову и посмотрел на меня. Затаила дыхание и первой кивнула в знак приветствия, оборотень ответил мне легкой улыбкой. Я едва узнала его. Карнеро напоминал собственную тень, белую, тонкую. Я знала, что во время ритуала волк потерял не только кровь, с него слезла вся кожа, волосы, ногти. Часто представляла, каким он может быть, но то, что я увидела… Не знаю, но меня почему-то выбила из колеи именно эта неестественная белизна новой кожи. Не короткие волосы, не худоба… Наверное, я даже побоялась бы прикоснуться к его руке. Это был чужой, незнакомый человек. Отвела взгляд и вернулась к себе в комнату, чтобы успокоить мысли.

А спустя час в дверь постучали. Застыла, догадываясь, кто это:

— Войдите!

На пороге стоял Стах, но не один. Он держал за руку мальчика четырех-пяти лет на вид.

— Привет, Люция! Познакомься, это Ральф, мой племянник.

— Привет! — я улыбнулась малышу, пожимая детскую ладошку. — Я Люция.

Пока мальчик оглядывался, заметила:

— Не знала, что у тебя есть племянник.

— Так получилось, — ушел от ответа Стах.

Мы молчали.

— Как ты? — выдавила из себя, чтобы заполнить долгую паузу.

— Отлично.

Ментально оборотень был закрыт от меня. Как и я от него.

Отвлеклась на Ральфа, увидевшего бумагу с маршалой (спец. средство для рисования рун — Прим. авт.), торопливо убрала нужное и положила чистые листы на стол.

— Хочешь рисовать?

— Ты рисуй! — велел малыш, вскарабкиваясь на стул.

Присела рядом:

— И что тебе нарисовать?

— Дом.

Я взяла черный кусочек маршалы. Стах замер с другой стороны от Ральфа.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

И как это понимать: почему я вообще живу в поместье или почему не улетела, узнав о его возвращении?

— Дом в Лунгаге разрушен полностью, — осторожно посмотрела на оборотня.

Альфа кивнул:

— Да, я знаю.

— … Теперь рисуй дерево.

— Если ты против, я могу уйти.

— Нет, отчего же, оставайся.

Я тщательно прорисовывала ветки и листочки, радуясь, что могу не смотреть альфе в глаза.

— Метт тоже недавно вернулся в Денту. Он теперь не видит на один глаз.

— Да, мне говорили.

— Мы навещали его с Пенкой.

— … Рисуй дорожку и котика.

Стах прошелся по комнате, взял несколько листов из моей стопки:

— Руны? Снова раскладываешь схемы для Сетсоме?

— Нет, — я тряхнула головой. — Скорее, практикуюсь в языке…

— …Где усы?

— Что? — я посмотрела на Ральфа.

— Усы у котика.

— Я не умею. Давай ты нарисуешь, — протянула волчонку маршалу.

Малыш, сопя от усердия, вел по бумаге толстую линию. Потом позвал:

— Стах, помоги!

Волк склонился над мальчиком и надо мной, поскольку ребенок уже сидел на моих коленях. Я узнала знакомый древесный аромат с приятными цитрусовыми нотками. Пусть внешне Стах изменился, но его запах остался прежним. Мужчина стал рисовать под довольный хохот Ральфа. А я закрыла глаза, но все равно видела белую руку с голубыми прожилками вен, суставы пальцев, отчетливо проступающие под тонкой кожей. Страшно до отвращения!

Наверное, альфа почувствовал что-то. Сухим голосом позвал племянника: