Книга Чёрная смородина, страница 117 – Татьяна Кадуцкая

— Вас провести? — предложила одна.

— Благодарю, я знаю дорогу.

Улыбнулась и, словно по подиуму, прошла между ведьмами в кабинет Верховной.

Лилея уже ждала меня, бережно положила на стол древний фолиант, потом повернулась:

— Ты говорила, что язык похож на илани? Мы нашли несколько рукописей на этом наречии. Возможно, тебе они пригодятся.

Я посмотрела в указанном направлении и недоверчиво тряхнула головой. Торопливо подошла и развернула свиток. Посмотрела один, другой — и опешила, потому что передо мной лежало бесценное сокровище. В мире сохранилось всего около двух десятков подобных рукописей. Дамаскинская услышала мой восхищенный вздох и прищурилась:

— Не забывай про уговор, Люция. Постарайся не отвлекаться!

То ли совет, то ли угроза — понимай, как хочешь! И я осталась одна в кабинете, в окружении старинных книг и свитков.

…

— …Сколько дней Люция уже ходит туда?

— Вторую неделю, — Пирси тяжело вздохнул. — Альфа, я не могу ей запретить. Моя задача охранять. Вот и сижу под дверями ведьминского дома, пока волчица там.

— И сиди дальше! — велел Стах, потом чертыхнулся: — Что-то мне не нравится эта история!

Метт согласно кивнул. Его самого постоянно дергало от нехорошего предчувствия, когда речь заходила о той книге. Пирси бросил осторожный взгляд на оборотня.

— Люц мельком сказала, что стало получаться.

Карнеро уловил напряжение в голосе волка.

— Что не так?

— Первое время Люция выбегала от Верховной с горящими глазами. Было видно, что ей интересно. Она даже дома сидела с тетрадкой, все что-то чертила, сравнивала. А вчера Люц пришла домой и мыла руки… отбеливателем.

— Зачем?

Метт тряхнул головой:

— У меня ощущение, что волчица боится.

— Кого?

— Она боится того, что делает… боится этой книги.

Стах сквозь зубы выругался и сказал:

— Я прилечу завтра.

Стоял погожий теплый день. Один из тех, которые иногда бывают осенью, словно лето пришло попрощаться. Жители Лунгага, сняв куртки и плащи, с удовольствием гуляли по улицам и паркам или просто отдыхали в уютных двориках рядом со своими домами. Лишь дом Верховной был непривычно тих и мрачен… снаружи.

Дамаскинская была в ярости:

— …Полная бессмыслица!

Я стояла перед ведьмой, и меня трясло, как в лихорадке.

— Это то, что у меня получилось. Я предупреждала: языки только похожи! Вы сами подумайте! Ведь это разные миры! Разное время!.. Вы же не станете использовать некромантский рунический алфавит, чтобы прочитать эльфийские книги только потому, что и там, и там руны!..

Подхватила со стола исписанные листы бумаги, чтобы на примерах доказать Лилее свою правоту. Верховная резко махнула рукой — и бумага вспыхнула ярким огнем. Я вскрикнула, выбросив ее из рук. Но прежде, чем пламя коснулось ковра, ведьма щелкнула пальцами — и все исчезло. Я подняла глаза на Дамаскинскую, та отвернулась:

— Пошла вон!

Выбежала на улицу и почти сразу налетела на Карнеро. Оборотень насторожился:

— Что случилось?

— Пошли отсюда! Быстро! — запрыгнула в его автолет и крикнула водителю. — Галич, полетели! Полетели!!!

Стах сел рядом и кивнул бете. Едва автолет взмыл в воздух, альфа повернулся ко мне:

— Рассказывай!..

На миг мы замерли, услышав странный звон, а потом автолет тряхнула воздушная волна. Галич выровнял транспорт и прибавил скорость, чтобы быстрее покинуть город.