Книга Призрачный мост Матиара, страница 220 – Татьяна Кадуцкая

— Проходи в дом!

Даниэль шла следом, стараясь не отставать, но на пороге потрясённо замерла. Смотреть на Горация в свадебном костюме и на украшенный цветами и сердечками дом было настоящей мукой! А от мысли, что прямо отсюда её любимый мужчина отправится к алтарю, чтобы взять в жёны другую, хотелось кричать до срыва голоса, схватить Гора за руки и держать, не отпускать…

— Ты хотела поговорить со мной? — напомнил мужчина, поворачиваясь к гостье.

— Да.

Лачев подождал, пока Пирс заберёт у девушки куртку. Замер, глядя на тоненькую фигурку в облегающем свитере, усилием воли заставил себя посмотреть Даниэль в глаза:

— Что ж, давай! Зачем ты прилетела в Виридию?

— Если я не попытаюсь всё исправить, никогда себя не прощу.

— Долго же ты собиралась.

Она сначала растерялась от этого упрёка, а потом сбивчиво начала рассказывать:

— Я звонила тебе! Сразу же, как пришла в себя в Эллари-Зари. Звонила по несколько раз на день. Сначала каждый день! Потом реже! Я писала письма постоянно. Писала тебе домой, твоим родителям, в Тайную канцелярию. Но они все возвращались нераспечатанными. Я хотела прилететь, но мне был запрещён лёт в Аврею-Десетру. Осенью Родик хотел прилететь вместо меня, но ему не давали разрешения. То документы терялись, то были неправильно оформлены. Нас попросту не пускали!

Лачев нахмурился:

— Что?

— Мы с Родиком несколько раз хотели прилететь, только нам запретили власти Авреи-Десетры. И если бы не Рейнгольд Виттур, мы бы так и не попали сюда. А мне пришлось поменять имя и фамилию, потому что в отношении Даниэль Бонье — запрет пожизненный.

Архимаг прищурился: неужели Нейл руку приложил? Он мог. Если в масштабных имперских планах министра Лачеву отведена какая-то особая роль, Тестимун легко забьёт и на дружбу, и на честь.

Даниэль увидела растерянность на лице Горация и сделала неуверенный шаг в его сторону:

— Гор, я люблю тебя. А ты любишь меня.

— Уверена? — не удержался мужчина и тут же мысленно дал себе затрещину, заметив, как девушка дёрнулась, сжимая кулачки.

— Я надеюсь на это. Я чувствую твою обиду и горечь. Это мне знакомо. Я живу с этой болью с густаря. Всё это время — сто шестьдесят девять дней — несу на себе груз вины и понимание, что своими руками уничтожила нас… — она старалась не заплакать, боялась, что Горацию надоест и он уйдёт. — Я не могу сказать, что полностью раскаиваюсь. Но сегодня я бы попыталась вытащить Родика по-другому. Молила бы тебя на коленях, ноги целовала, но не обманывала бы, не предавала… Вы мои самые дорогие люди!

Лачева передёрнуло. Опять! Он чуть не завыл в голос.

— Так нельзя, Даниэль! Он оборотень, а я — некромант!

— А я чуть-чуть лиса!.. — напомнила девушка и посмотрела на мужчину: — Ты спланировал нашу жизнь, но не учёл одного: меня!

Колдун прищурился:

— Ты думаешь, я желал тебе зла?

— Наоборот! — затрясла головой Даниэль. — Я уверена, что ты желал мне самого лучшего. Но ведь «лучшее» для тебя и меня может отличаться! Правда?.. Соглашаясь летом стать твоей женой, я понимала, что ты некромант, а я наполовину — зверь. Я только догадывалась о тех трудностях, которые возникнут, учитывая нашу разницу во всём: и в происхождении, и в магии, и в расах — но я готова была бороться с ними. А ты хотел отсечь мой хвост, выражаясь фигурально. Но разве ты не полюбил меня такой… лисой-октеронкой?!