Книга Призрачный мост Матиара, страница 137 – Татьяна Кадуцкая

И в ответ на удивлённый взгляд девушки леди Итерия пояснила:

— Ты не магиня! И каждый сочтёт своим долгом тебе об этом напомнить. А Гораций и мы с Касом не сможем быть рядом круглосуточно.

— Что ты устроил?!

Нейл развалился в кресле.

— Хорошая психика у малышки: крепкая, стрессоустойчивая!

Гораций прищурился:

— То, что ты устроил ей проверку, поняли все, даже Даня. Вопрос тот же: зачем?

— Гор, она правильная до зубовного скрежета. Что ты с ней будешь делать? Ты видел, как она отреагировала на Архипова?.. Если Даниэль узнает, чем тебе приходится заниматься в Канцелярии, от её восхищения не останется и следа, только разочарование. По роду своей службы ты каждый день ковыряешься в говне, тебе приходится иметь дело с преступниками, шпионами, продажными шавками и прочим сбродом. И, чтобы иметь успех, приходится класть большой и толстый хер на такие вещи, как честность, справедливость и порядочность. А по этой девочке видно, что она залезет на баррикады со знаменем в руках и будет горланить гимны во славу свободы, равенства и братства.

Гораций слабо улыбнулся, признавая правоту друга. Понимал ли он? Понимал. Но отказаться от Дани не мог. Надеялся, что сможет найти баланс, как он сказал когда-то: научится «удачно совмещать»…

— Думаю, ты не совсем прав. Даниэль достаточно видела в жизни, чтобы понять, что иногда приходится поступаться своими принципами. Что за благородной маской скрывается полное ничтожество и, чтобы выявить его, приходится быть таким же, а то и похлеще. В конце концов, мы отвечаем за безопасность страны. И если на тебе внешняя защита, то на мне — внутренняя.

Тестимун хмыкнул:

— А это та ещё канализация. Я-то это понимаю, а вот твоя избранница — вряд ли.

— Я не буду говорить с ней о работе. Работа — это работа. А дом и семья — совсем другое.

— Нельзя провести чёткую границу, Гор! Всё равно однажды сорвёшься, придёшь злой и наорёшь. А может Дани когда-нибудь пересечётся с оборотнями, учитывая её кровь и ваших общих знакомых. Ты уверен, что сможешь непредвзято оценить её действия?

— Уверен. И в себе, и в Дане.

— Наивный влюблённый идиот! А ведь когда-то ты был для меня примером! — Тестимун выпрямился. — Я уже предчувствую крах вашего романа и сочувствую тебе.

— Почему крах?

— Слишком много правил в жизни Даниэль. Она не гибкая, не любит компромиссов. Так бывает у молодых людей. Сколько ей? Двадцать?

— Почти.

— Что и требовалось доказать! Это поздняя юность. Я помню себя в двадцать, — Тестимун подошёл к барному столику. — Даже я — моральный калека — на первом курсе бросался спасать сирых да убогих, ратуя за справедливость и честный подход ко всем.

— Я помню, как вы набили морду Сезеру, который всунулся в вашу группу, благодаря связям деда.

— Да, а из-за него турнули Добрышева — какого-то крестьянского сына, но с потрясающими магическими данными, — Нейл протянул ткачу бокал с ромом: — Я не знаю, как изменится Даниэль Бонье через год или через пять: останется такой же наивной простушкой или заматереет в светскую сучку. Но сейчас она самокритична, не приемлет лицемерия и ханжества. Она легко пойдёт на неоправданный риск ради того, что считает правильным, порой не может даже просчитать свои действия. И это ни хорошо, ни плохо, Гор. Это психология юности.