Книга Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2, страница 139 – Татьяна Кадуцкая

— Собирайся, Лея! Завтра утром здесь будут альфы всех кланов. После прощания ты покинешь мой дом навсегда.

— И всё? — не поверила оборотница. — Это моё наказание?

— Да. Будешь жить в нищете и вспоминать, что потеряла по собственной глупости и жадности, — мужчина замер в дверях. — Выполни ты договор, я бы обеспечил тебя до конца твоих дней. А так… Пройдёт совсем немного времени — и тебя забудут. Как забыли Калину Ратомскую, стоило ей потерять свой статус. Прайд любит сильных и высокоранговых. Тебе ли этого не знать?..

Он вышел из домика. Леопардица нахмурилась. Странно. Неужели её отпустят? Понятно, что Тандекар блюдёт репутацию — и свою, и дочери. Чистоплюй! Когда-то именно это и помогло утопить Ратомскую — его сторонняя позиция! Но просто так отпустить?.. Лея сосредоточенно соображала, что делать дальше. Судя по тому, как тигр разделался с другими, сейчас он способен на всё. Наверное, будет лучше сделать так, как велит альфа: уйти… на время. А потом, когда он успокоится, можно проведать дочь… Оборотница улыбнулась и выглянула на улицу.

— Эй, ты! — она щелчком подозвала охранника. — Ко мне!

Хан, сжав зубы, подошёл. Такого бесцеремонного обращения не позволяли себе даже бета и альфа, ценя своих сильных собратьев. Фири-гахум умудрялась постоянно подчёркивать свой статус, принижая других. Но делала это так, что предъявить обвинения было невозможно. Вот как сейчас! Лея не оскорбила, не повысила голос. Но тигра покоробило после её слов.

— Слушаю!

— Позови мне горничную. А лучше двух…

Утром, когда в поместье собрались альфы кошачьих кланов, фири-гахум объявила, что уходит. Для оборотницы пела Степь.

Был такой период в жизни пардусов, когда им нужно было сорваться с насиженного места и уйти в неизвестность. Слишком свободолюбивые леопарды! Слишком независимые! И справиться с этим зовом свободы не мог никто! Даже если пардус пересиливал себя, то через неделю, месяц, год — всё равно срывался! Потому что у Степи нет соперников!.. Позже, вкусив свободы досыта, кто-то из оборотней возвращался, а кто-то шёл дальше, ведомый песней трав и рос! Песней, которую на солнечных лучах играл бродяга-ветер!

— … Я благодарю всех за службу. И помню лишь ваше добро…

Лея была бледнее обычного, но говорила спокойно. Только сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение и волнение. Оборотница милостиво улыбалась вожакам, всем своим видом напоминая, что она по-прежнему фири-гахум.

— … Позаботьтесь о моей дочери, пока меня нет.

Леопардица перехватила злую ухмылку мужа. Тандекар отрицательно покачал головой, давая понять, что назад она не вернётся.

«Это мы ещё посмотрим, милый!»

Лея гордо прошла мимо альф кошачьих кланов.

— Это ненастоящая Песня Степи.

Уверенно заявил Инсар Хадрами, стоило остальным оборотням покинуть дом. Тандекар посмотрел на мужчину. Их отношения держались на волоске с той самой потасовки в лечебнице, когда пардус пришёл рассказать о случившемся. А Виджей понял, что Инсару не просто нравится Калина, а он любит её, пылкой, отчаянной… какой-то нездоровой любовью. Любит тайно, остро, без всякой надежды на взаимность. Тогда ревность ослепила тигра.

Сейчас же, когда Калины не было, эта общая потеря не то что сблизила мужчин, но было ощущение, что есть кто-то, кто понимает тебя, чувствует то же самое. Кто не лезет в глаза с вежливым сочувствием, а сам ежедневно корёжится от такой же боли.