Книга Эксклюзивно для Его Величества, страница 52 – Татьяна Кадуцкая

— Я знаю, — буркнула я, опуская голову.

— Да вижу, как ты знаешь, — беззлобно усмехнулся папа. — Что? Стыдно?

— Нет.

— А чего покраснела?

— Жарко просто.

— Не настолько, — отец стремительно поднялся со своего места.

Он потрогал мой лоб и нахмурился.

— Горишь вся!.. В постель! Живо!

Я растерянно глянула на папу, только сейчас по-настоящему обращая внимание на странное тепло, пульсирующее по телу, на головную боль и першение в горле. И удивлённо захлопала ресницами. Я никогда не болела, даже в детстве. А тут, наверное, одно к одному. Пережитый стресс, холодная вода, сквозняк на кухне. В общем, ангина. Ничего серьёзного, но несколько дней я провалялась в постели с высокой температурой и бредом.

И знаете что? За всё время мне никто не позвонил, не поинтересовался моими делами. Я ждала шесть дней. Шесть грёбаных дней! Хоть один звоночек! Хоть одно сообщение! И ничего!.. Мои многочисленные друзья наверняка видели, что я не появляюсь в сети, что от меня нет вестей: нет звонков, новых постов, снимков — но не придали этому значения. Попав в трудную ситуацию, я перестала быть нужной. Вот она — цена дружбы. Оказалось, что проще найти новую подругу, чем вытаскивать из беды старую. Что ж… Такие ситуации здорово прочищают мозги. Лёжа в постели и глядя на тёмный экран гилайона, я сделала нужные выводы. Уж что-что, но с собой я всегда была честной. И приняла как факт: я больше никому не нужна.

Как только стала на ноги, я удалила свои страницы в соцсетях, достала старый сискритер (сим-карта — Прим. авт.) и разломала его пополам. В ближайшем салоне связи купила новый, а заодно поменяла гилайон. Он был проще, чем тот, который подарил король, но сейчас меня меньше всего волновала модель. Я не могла пользоваться старым гилайоном… после болезни не могла. В бреду я снова видела ту летящую стену огня, снова плавилась под ненавидящим чёрным взглядом. Моё горло словно обмотали колючей проволокой, от жара плавились кости, в груди клокотал котёл — и за всем этим наблюдал король, довольно усмехался, потирал руки и готовился к следующему удару. Знаю, что это был горячечный бред, но придя в себя…

Я собрала все вещи, подаренные его величеством и бережно хранимые мною. Сдала их в местный ломбард, а деньги отдала на благотворительность. Пошатываясь, плелась из храма, а жрецы смотрели вслед ошалевшими глазами. Когда меня качнуло, они бросились на помощь.

— Вам плохо?.. Присядьте!

Принесли воды, шептали укрепляющее заклинание. А я сидела на деревянной скамье и чувствовала, что только что оборвала последние ниточки, связывающие меня с прошлой жизнью.

— Давайте помолимся! — предложил старенький жрец и взял мою руку.

Он шептал слова, а я сидела рядом и думала. Даже не верилось, что ещё месяц назад всё было иначе. Я шла по жизни, гордо вскинув голову и не оборачиваясь назад. Только вперёд! К новым целям, к новым успехам! И вот на полной скорости, я споткнулась, полетела кувырком. Больно! Обидно! А ещё появилось противное чувство поражения, когда из лидера гонки ты превратился в аутсайдера.

Я не могу сказать, что в храме на меня снизошло просветление. Вряд ли. Просто я признала, что на данном этапе проиграла. И мои метания улеглись. Вообще внутри ничего не осталось. Всё, чем я жила до этого дня, исчезло. Появилась только какая-то непривычная пустота, вакуум, засасывающий мои мысли и чувства. В каком-то смысле болезнь стала рубежом. До неё я надеялась, что скоро всё прояснится, и я буду жить как раньше. Теперь же поняла, что нет. Да, я по-прежнему ждала результатов расследования, по-прежнему хотела восстановить своё честное имя. Но теперь знала, что, вернувшись в Виридию, буду жить по-другому. И я не жалела о том, что сделала сегодня. Если до болезни я очищала от мусора и пыли папин дом, то теперь, похоже, очищала от грязи и хлама свою жизнь.