Книга Эксклюзивно для Его Величества, страница 110 – Татьяна Кадуцкая

Я слушала ведьму и насмешливо качала головой.

— В тебе погибает философ, Невару! — глянула на свежие могилы и передёрнула плечами: — Я вот как-то кладбища не особо жалую. Мне по душе традиции оборотней: сжигать своих умерших.

— Почему?

— Лучше сгореть, чем сгнить, — ответила я, снова прячась в спасительную тень ясеня. — А представь, вдруг некромантам понадобиться тело и они выберут моё?

— На кой ляд некрам твой труп? — фыркнула Кира. — Толку никакого! Для охранника ты слабая и худая. А для незаметного прислужника — слишком известная рожа.

В этом была вся Кира Невару — циничная и прямолинейная, как разрез на заднице (её слова, кстати), без сюсюканья и сладкого сиропа в речах. Но я привыкла к ней такой. Мы часто спорили с ведьмой, но спорили на равных, как достойные противники. После наших словесных баталий не было неприятного чувства, что тебя держат за умственно отсталого.

А ещё я любила наблюдать за реакцией людей на Невару, когда она сопровождала меня. Обычно я шла первой, и продавцы и официанты улыбались, предвкушая щедрого клиента. Но потом из-за моей спины появлялась Кира в чёрном — и улыбки мгновенно исчезали. Потому что кармическим ведьмам не выставляли счёт. Никогда! Нигде! Ни в одном магазине! Ни в одном кафе! Ведьмы платили сами столько, сколько считали нужным. Знаю, о чём вы сейчас подумали: что они бессовестно этим пользовались при каждом удобном случае! А вот и нет! Кармические ведьмы были на редкость принципиальные. И если обед тянул на двадцать шелетов, они платили двадцать, даже если в счёте стояло пятнадцать или семнадцать. А в магазине одежды консультанты превращались в немые статуи: профессионально льстить и улыбаться ведьмам бессмысленно. Не угодишь — нарвёшься на проклятие. Рекомендовать тоже трудно: вкус у кармических ведьм весьма специфический. В этом я убедилась, когда попала к Невару домой. Только не подумайте, что меня пригласили в гости. Такими сентиментальными глупостями не страдала ни я, ни Кира. Просто у ведьмы было наше разрешение на поход и съёмку в кхитлской колонии, и я пришла за ним.

Ведьма жила в Кевире, только в другой части города. Это был район массовой застройки! Когда-то давно его быстро склепали, чтобы обеспечить жильём большое количество переселенцев, и не заморачивались особой красотой и чувством прекрасного. Пятиэтажные дома выстроились правильными четырёхугольниками, с удобными двориками и детскими площадками в середине. Я быстро нашла нужную мне «коробку» и поднялась на третий этаж. Нажала кнопку звонка. Дверь открыла бледная лохматая ведьма. А под глазами — чёрные круги от вчерашнего макияжа. Судя по всему, у кого-то была весёлая ночка.

— Вот это «доброе утро»!

— Чего тебе, Арно?

Я на всякий случай принюхалась, но перегара не почуяла.

— У нас съёмка в Каймахо.

— Чёрт!

— Забыла!.. — резюмировала я и поинтересовалась: — Ты что, после гулянки?

— Не твоё дело!

— Понятно! Давай разрешение и вали дальше спать!

— Не указывай мне!.. — рыкнула ведьма, украдкой растирая заспанные глаза.

В соседней двери заскрежетал ключ, и Кира торопливо втащила меня в квартиру. Угрожающе наставила палец и предупредила:

— Дай мне пятнадцать минут. И учти: тут везде охранки. Полезешь куда не надо, получишь.

Ведьма скрылась в ванной, а я направилась в гостиную. Большая комната была необжитая и неуютная. Такое ощущение, что квартира осталась в том же виде, в каком Невару въехала в неё. Только одна чужеродная вещь бросалась в глаза — большое кресло-качалка. Надо же какая древность! Даже у моего папы такого нет! И судя по брошенному пледу и грязной кружке рядом, оно как раз принадлежало ведьме.