Книга Колесо Сварога, страница 110 – Татьяна Кадуцкая

— Хватит!

— Нет уж! Раз пошла такая пляска, слушай до конца! После того феерического откровения в Зазеркальном лесу да и потом ещё не раз я голову себе ломал: откуда столько цинизма в ещё совсем девчонке? А теперь понял: это не цинизм, это страх… страх и лень. Ты всего боишься! У тебя красивейший голос, а ты на сцену только пьяная смогла залезть. В Светлой страже работаешь, а мертвецов боишься. Один раз с зомби пришлось столкнуться, так драпала, что демона прибила. Но это ладно… — Дмитрий тяжело вздохнул. — Ты никого не любишь и ни с кем не дружишь, потому что это может быть больно. И ты это знаешь! Та история с изменой жениха должна была научить тебя проверять людей, не доверять первому впечатлению. А что ты сделала? Эмоционально кастрировала себя. Запретила любые привязанности. Зачем напрягаться?! Когда я поимел тебя в первый раз, ты, вместо того чтобы мне по морде надавать и скандал закатить, сбежала, выбросив все вещи, напоминающие о той ночи. Потому что так проще, чем разбираться и пытаться построить нормальные отношения. Боль… Боль чувствуют живые, Надя! Этим мы отличаемся от мёртвых.

Во время этой отповеди девушка молчала, чувствуя вину и злость. Демьянинов надел пиджак и шагнул к зеркалу:

— И на будущее… Если тебе признаются в любви, ты уж реагируй как-нибудь. Хоть хрюкни, в конце концов.

* * *

— Рассказывай! — обречённо вздохнул Матусевич. Может, ему психологическую практику открыть?

Черникова позвонила ему около полуночи. Услышав тихий прерывающийся голос, понял, что попал. Выслушал короткую исповедь.

— То есть тебе демон в любви признался, а ты ему чай предложила?

— Ну-у, типа того.

— Ты самоубийца? Надя, я даже не могу объяснить, насколько близко ты была к смерти. Демоны Междумирья — это не наши мачо, понимаешь? Особенно Демьянинов. Я больше, чем уверен, что все его предыдущие признания в любви состояли из одной фразы «и я тебя тоже».

Девушка застонала:

— Я растерялась, Костя.

— Но ты могла хотя бы просто поцеловать его, в кровать затащить, раз не готова была ответить словесно.

— Я растерялась, — повторила Надя с глухой обречённостью в голосе. Ощущение непоправимости случившегося убивало.

— Идиотка сопливая! В общем так… Не думаю, что Демьянинов отступиться, он не из таких. Этот будет биться до последнего. Но за «чай» он тебе отомстит однозначно.

— Костя, а что мне делать? Ты же слышал Велимира! Он не допустит, чтобы его сын женился на мне!

Матусевич немного помолчал:

— Я, наверное, догадался, зачем приходил Тёмный повелитель. Он понял, что Дмитрий увлечён всерьёз, и принял превентивные меры: недвусмысленно дал тебе понять, что во дворце тебе не рады, что ты не ровня демону. Вызвал чувство вины за проблемы, которые появятся у Димы после вашего союза. Молодец Велимир! Грамотно обработал тебе мозги.

— Что мне делать?

— Глупый вопрос. Диме звони, конечно! И мирись, пока заботливый папочка не предложил ему подходящую замену.

— Я звонила, он не отвечает.

— Эсэмэску напиши. Позвонишь завтра. Может, и он за ночь немного остынет.

Костя был прав на счёт Дмитрия: отступать тот не собирался. Ему впервые встретилась женщина, с которой было легко и комфортно. Нравилось заниматься с ней сексом, нравилось засыпать после этого, сжимая тонкую ладошку, нравилось подслушивать обрывки фраз, которые иногда Надя говорила во сне… нравилось быть рядом. Иногда демон ловил себя на мысли, что они с Черниковой подходят друг другу как детальки в детских пазлах, которые они, кстати, тоже пару вечеров собирали.