Книга Желанная для Альф, страница 22 – Ани Файер

— Сколько? — спрашиваю я, перебивая этого индюка, которому пора бы уже свернуть жирную шею.

— Кир, что ты… — подошёл ко мне брат, касаясь плеча.

— Не мешай, Яр! — скидываю я его руку. — Неужели не слышал, как он назвал её?

— Слышал! Но это же бред! — отвечает он мне.

— Правда? Ты уверен? — цежу я сквозь зубы, сверля его взглядом. — Ты что, Айву не знаешь? Это вполне в её духе! И она говорила про сегодняшнее полнолуние.

— Но нельзя же так, брат! Нельзя против воли! — шепчет он мне на ухо, пытаясь вразумить меня.

— А мне похер уже! Насрать на её желания! Моя, черт их всех дери! Моя, блядь! — рычу я, сжимая кулаки.

— Десять миллионов евро! — перебивает всех нас Боря, делая свою ставку после моих слов.

— Ты не прихуел, не? — отзывается Яр за меня. А я рычу всё громче, и кости на руках начинают трещать.

— Блядь, ебать тебя в сраку, Жир, сделай скидку, иначе Кир порвёт сейчас всех. Тогда он заберёт её бесплатно, — чуть не ржёт Димон, глядя на меня.

— Тринадцать, — как-то совсем неуверенно произнёс Аркадич, потея ещё больше прямо на глазах.

— Что тринадцать? Процентов? Скидка? — уточняет за меня Яр, а я подхожу всё ближе к Борису, не прекращая рычать. Ничего не могу с собой поделать, не отдам девушку. Всё сделаю, лишь бы со мной была.

— Ага, ща! Тринадцать миллионов евро! — выдаёт Борис. Слышу хохот Дыма, когда я хватаю эту падаль за грудки, поднимая его вверх, применяя свою силу. — Пят-т-тнадцать, — вдруг охуевает он, заикаясь. Хороший признак, значит, боится меня, но жажда наживы глушит инстинкт самосохранения. Сейчас всё исправим. Напрягаюсь чуть сильнее, выпуская своего Альфу наружу. Смотрю, он весь скукожился, покраснел и начал трястись прямо у меня в руках. — А-а-а-а, чтоб тебя, не надо, Кир! Умоля-я-яю-ю-ю! — орёт он, оглушая меня. Я лишь ещё громче рыкаю и скалюсь, клацая зубами у его башки, усиливаю дозу своей телепатической силы Альфы. Он начинает верезжать так, что у меня самого скоро польется кровь прямо из ушей, но я не сдаюсь. — Кир, прошу не на-а-адо-о-о! — всё вопит Боренька, хватаясь за голову. — Кирочка, Кирюша, Кирюшечка-а-а! А-а-а-а… Бо-о-ольно-о-о! Не-е-ет! Хуй с тобой, забирай так, только отпусти-и-и! Молю-ю-ю! — верезжит, словно баба, начиная харкать кровью. Похоже, я переборщил немного. Но он абсолютно заслужил это! А за все его прегрешения, этого как раз таки и маловато будет.

Молит он, паскуда! Сучара, всё не нагребется никак, падаль ебаная! После его слов я кидаю его куда подальше прямо в крапиву, чтоб только не видеть эту противную рожу и хватаю девчонку за руку. А она, вместо того чтобы верезжать, как эта гниль, что кряхтит в кустах, пытаясь подняться, начинает шипеть словно змея, молча вырываться и хлобыстать меня по руке прямо своим маленьким кулачком, упираясь пятками в землю.

— Та-ак, — улыбаюсь ей, намеренно показывая свои клыки, — этим меня не остановить, маленькая моя. Давай-ка, я тебе немножко помогу сделать верный выбор.

* * *

Анна

— Отпу… — пытаюсь произнести я, не понимая, что происходит, лишь испуганно хлопаю своими глазками. Ничего не успеваю сообразить и даже договорить предложение, как этот верзила Кирилл наклоняется ко мне, хватая огромной ладонью за затылок, придерживая, чтобы не крутилась и не вырывалась, и впивается в мои губы своими. Боже милостивый, это было выше моих сил! Всё так странно. Он такой мужественный, большой и властный, а его рот такой нежный и чуткий, что я таю и почему-то открываю свой в ответ, скорее всего в немом удивлении. Да, так и есть, не иначе. Другого оправдания для себя найти не могу. А он пользуется моментом и проникает своим жарким языком мне внутрь, исследуя мои дёсны. Я не понимаю, как переплетаю уже свой язычок с его, продолжая его дикую игру. Он протяжно рыкает, передавая странную вибрацию мне. Я что-то слышу. Свой… стон? Нет-нет! Анюта! Ты что творишь? Кирилл широко расставил свои ноги, а я стою прямо посреди них и трусь о его пах. О, Боже! Он крепко держит меня, начиная жестче и резче потираться своими внушительными причиндалами о мою киску, задевая своим агрегатом мой припухший от возбуждения клитор. Твою мать! Ещё не хватало кончить от этих страстных потискиваний прямо здесь, посреди леса, в изодраном и грязном платье.