Онлайн книга «Желанная для него»
|
Мама, конечно, охала и ахала, хватаясь за сердце, когда я говорила о бывшем муже. А вот папа не проронил ни слова. Но по взгляду я поняла, что Максим ему никогда не нравился. Даже Лёшка с Леной, что стояли рядом и не перебивали, меня поддержали, поддакивая и кивая каждому моему утверждению. Но проблема в том, что я слишком часто стала думать о недозволенном — о Федорцове. За сегодняшний день его было слишком много. Он, как снег на голову свалился на меня, точнее, все непонятные чувства и эмоции, связанные с этим человеком. — Как же ты теперь будешь жить, Анюта? — распереживалась за меня мама, держа меня за руки. — Как-нибудь проживёт, ма! — встревает Алексей. — Найдём мы ей жениха и намного лучше, чем её Макс! Брат говорит, говорит, а в голову непроизвольно лезет Федорцов на место названного жениха. Чтоб его! — Ну, это будет сделать не сложно, — улыбается отец, крепко обнимая меня, — такая красавица и умница одна надолго не останется! М-да, уж… И что ж мне делать, если до сегодняшнего дня я была уверена, что мне никто больше не нужен, а сейчас из головы не вылезает один кобелюка?! * * * Ярослав Федорцов — Лик, я не в настроении, — прохожу мимо неё, хватая бокал с шампанским из её трясущихся рук, и усаживаюсь на диван. — Иди домой! — Ты чё, блин, прикалываешься, Яр!? — недовольно цедит она сквозь зубы, залпом допивая своё игристое. — Я бросила все свои дела и приперлась к тебе, чтобы тебя порадовать и провести с тобой очередной вечер! — Я не просил! — рявкаю, ставя бокал на журнальный столик. — Вали давай! — Да пошел ты, тупой самодовольный кусок дерьма! — сморщивает своё лицо в ярости эта надутая светская львица. — Не-е-ет! — тянет она. — Не может этого быть! Кто она, эта мразь? Убью её! — сжимает кулачки с такой силой, что её наманикюренные острые ноготки впиваются в нежную кожу ладошек. — Что-о? — удивляюсь я, подскакивая с дивана. — Кто она, спрашиваю? — упирается она мне в грудь руками, усаживая меня обратно, объезжая мои бедра и тряся своими сиськами у моего лица. — Убирайся, пока не вышвырнул тебя на улицу в таком виде! — недовольно шикаю, скидывая её с себя. — Ты никогда не отказывал мне! Что с тобой происходит, Ярик! У тебя точно кто-то появился! Кто эта блядь? Немедленно говори! — смахивает она слезы обиды, хватая своё платье, что висит на барном стуле. Вот смотрю я на неё, эту реально красивую и фигуристую девушку, ведь всё при ней, но не чувствую нихрена! Вообще ничего! В груди ничего не ёкает от этого призывного вида ревущей голой девки, что так открыто предлагает себя. Что со мной, правда? Что Сладкова сделала со мной? Почему, когда Анька пускает слезу, меня всего выворачивает наизнанку от этого? Особенно, если я понимаю, что именно я тому причина. А Лика ревет почти навзрыд, и ничего! Даже нисколько не жалко её, потому что не искренние её эмоции. Показное всё, для зрителя. Ей бы в актрисы, честное слово. Да и злость — это не причина, чтобы так рыдать. Смешно только от этого, ей-Богу! — Лик, иди давай. Правда, не до тебя сейчас! — встаю, чтобы поняла, что не шучу и ждать не собираюсь. — Ну, Федорцов, я такого отношения к себе не потерплю! Только вот узнаю, кто она… — угрожает мне эта дрянь. — Да? — обрываю. — И что же ты сделаешь? — хватаю её за руку, с силой сжимая. |