Книга Желанная для него, страница 19 – Ани Файер

— Ярочка! — обращается ко мне Лариса Михайловна. — Я знаю, что ты у нас мальчик хороший, видный, успешный. Но когда ты уже приведёшь свою девочку знакомиться с нами? Хватит уже гульки-то гулять, пора бы уже и семью заводить, сынок.

Ну вот, приехали! Думал, хоть сегодня обойдёмся без этих разговоров. Но в последний год они становятся всё чаще из уст моей названной матери. Переживает за меня, всё же. Это безусловно приятно, конечно, но я уже сотни раз говорил о том, что сам разберусь со своей жизнью. Не говорить же ей, что всё это время мечтал только о её дочери?! А сладкая моя тут же тушуется, делая большой глоток вина, вытирая рот тыльной стороной руки, чуть поперхнувшись. Улыбаюсь, задел её вопросик-то. Приятно вдвойне. Спасибо, дорогая Лариса Михайловна!

— Ма, давайте поужинаем спокойно! — цепляю спагетти, крутя вилкой по часовой, типо, мне всё равно. — Не время ещё.

— Да, сынок, согласен с мамой, — неожиданно поддерживает свою жену батя. Когда спеться-то успели? Обычно, он за меня был. — Когда уже? Мы уж заждались внуков! Я всегда думал, что ты будешь первопроходцем у нас, — хохочет он, намекая на мой чуть блудливый образ жизни.

А Анюта облокотилась спиной о кухонный диванчик и зырит на меня, сложив руки под грудью. Бля, какая ж она у неё охеренная! Я про грудь. Эти полушария сводили меня с ума долгие годы, и, похоже, ничего не изменилось за это время. Её светлая футболка немного натянулась, ничуть не скрывает её кружевной лифак, даря простор моему буйному и больному воображению. И сдается мне, что она знает про свои достоинства, пользуясь ими в полной мере, когда ей это нужно.

— Пока ни одна из всех не годится для того, чтобы знакомить её с вами, ма, — расплываюсь в улыбке, пялясь на Сладкову. Она поднимает вверх свою красиво очерченную бровку в неверии. А чё, пусть знает, что девок у меня пруд-пруди. Не вечно ж ждать, пока эта барышня соизволит спуститься с небес на землю и снизойдёт до меня?! — А внуков вон, у Лёхи просите. Я ещё молод и горяч, — незаметно подмигиваю Аньке.

— Может, просто не стоит перебирать всех подряд, а выбрать какую-нибудь одну? — вдруг спрашивает Анюта, зацепив сочную котлетку вилкой и направляя её себе в ротик. Бинго! Задел за живое! Только вот не могу отвести своего пристального взгляда от её сладких губок, вместо долбаной котлетины представляя кое-что другое, то, что между моих ног, и как она усердно работает своим ртом и языком, облизывая со всех сторон мой ствол. И вместо жира, что сейчас стекает по её нижней губе, тоже совсем не его, а своё семя. Бля-я-я! Чуть не взвыл в голос, потому что эта картинка так четко и ясно всплыла у меня в голове, что в штанах тут же затвердело и запульсировало, срочно требуя разрядки. Твою мать! Заерзал от неудобства, пытаясь унять свой пыл.

— Может, и стоит. Но что же делать, если я пока не нашёл свой идеал? Вот поэтому и перебираю, — смотрю строго в глаза, жуя макароны, будто ничего и не произошло. Как не подавился от её убийственного взгляда в ответ — одному Богу известно.

— Что вообще никого нет на примете? — вдруг встревает Лёха, удивляясь. — А Лика? Я думал у вас всё серьёзно.

Застываю, поднося вилку ко рту. Ну, Алексей Александрович, друг называется, как всегда вовремя со своими комментариями. Анюта снова прячет взгляд в тарелку.