Книга Ты даешь мне крылья, страница 51 – Марианна Красовская

Говорящие вороны? О да, Эрхан представлял.

— Я не знаю, что эта чертова птица наговорила матери, но практически сразу же Джана арестовали и заперли в каземат в подвале. К нему никого не пускают, даже меня. Старый Эрл сказал, что он обвиняется в государственной измене. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Эрхан твердо взял Эйю под локоть.

— Дражайшая моя матушка! Не ты ли рассматривала дело Харриуса Белонского?

— Я. Но при чем здесь Джан?

— Вот меня интересует, вы в самом деле полная дурочка или просто защищаете своего любовника?

— Да как ты смеешь, так разговаривать с матерью, мальчишка! — взвизгнула женщина. — Любовника? Защищаю? Опальный князь, свергнутый народным голосованием…

— Был подкуплен Бер-Госсом и напал на Белону с великолепным наемным войском.

— Ах! Ты об этом, — Эйя изо всех сил старалась выглядеть смущенной, но у нее плохо получалось. — Молодой Горнин… Бер-Госс просто помог своему племяннику.

— Просто помог? Погубив две сотни людей, хладнокровно умертвив дворянскую семью? Детей?

Эйя неопределенно пожала плечами. Ну семья, ну дети… подумаешь!

— Вы, матушка, пойдете под суд вместе с ним, вы понимаете? — Эрхан не испытывал ни жалости, ни любви. Он вообще ничего не испытывал в этот момент.

— С чего это? — изумилась Эйа совершенно искренне. — Зачем доводить дело до суда? Кому это нужно?

— Во-первых, Харриану. Во-вторых, его дочери.

— Дочери? Черт, бер-Госс уверял, что Харриан в монастыре навсегда, а дети погибли, — Эйа испуганно зажала рот рукой, понимая, что сболтнула лишнее, но тут же успокоилась. — Впрочем, всё равно нет доказательств. Свидетелей нет. Кажется, все погибли от какой-то хвори.

— Не все. Человек, которого Бер-Госс пытал лично и оставил умирать в лесу, выжил.

— Да? Что же это за человек, слово которого поспорит со словом первого советника королевы?

— Он перед тобой.

Эйя смерила его высокомерным взглядом.

— Ты? Внук королевы? В гонцах у Харриана? Не смеши меня! Этому никто не поверит! Да ты не осмелишься появиться в публичном суде…

Внук королевы! То, что он — ее сын, даже не вспомнила.

— Кто говорил про публичный суд? — приподнял брови Эрхан. — Суд будет тайным. Внутренние дела семьи и всё такое.

Кажется, Эйя начала осознавать серьезность ситуации.

— Но зачем? — растерянно, беспомощно посмотрела она на сына. — Личная месть? Это я могу понять. Он хотел тебя убить, не зная, кто ты. Разве стоит вообще… Хотя ты прав. Месть — это святое.

— Месть? О нет! Заговор против империи.

— Брось, какой заговор! — криво улыбнулась женщина, поглаживая по плечу Эрхана. — Маленькая услуга племяннику. Кстати, что будет с племянником?

— Он во всем сознался. Эшафот. А твоему возлюбленному грозит как минимум мучительное четвертование.

— Но…

— Эйя! Включи голову! Белона — лишь маленькое звено в большой цепи! Бер-Госс опутал своей паутиной половину империи. Большинство голов крупных городов или назначены при его пособничестве, или должны ему денег, или просто запуганы. Он держит в руках систему банков. Признаться, я хотел мести. Но дернув за одну ниточку, я вытянул такое паучье гнездо… Ты знаешь, что Бер-Госс внушал Эрин, что она сумасшедшая? Ему удалось заблокировать часть ее магии, и она в самом деле чуть не свихнулась? Он и её пытался соблазнить. Ему не нужна ты — ему нужна королева. С Эрин у него не вышло, но он ловко повернул её к отказу от наследия. Если бы ты стала королевой… Как ты думаешь, сколько бы ты прожила, если бы пошла против воли Бер-Госса?