Книга Змеиного царевича невеста, страница 97 – Марианна Красовская

Маргарита нервно прикусила губу.

— Я схожу, — и Зубослав оставил нас наедине.

— Гера очень хороший человек… наг, — сказала я, разрушая неловкое молчание. — Он тебе понравится.

— Он не в моем вкусе, — буркнула Марго. — Ты не представляешь, какие мужчины за мной ухаживали. Нагу до них и палкой не докинуть. Поэтому я просто погляжу и точно уверюсь, что он — не то, что мне нужно.

— Я думала, что Зубослав — вообще не мое, — не удержалась я. — Но он самый лучший в мире.

— Ну ты и не русалка. И не из семьи Морского Владыки. И даже не певица. Прости, Алена, но ты простушка, совершенно обычный человек. А я слишком привередлива, чтобы соглашаться на обычного нага, к тому же из захудалого рода. Зачем мне муж, который ниже меня на несколько ступеней? Я не из тех, кто довольствуется малым.

Я скривилась. Ишь, какая разборчивая! Кого ей подавай, Великого Полоза? Или какую-то рок-звезду? Или генерала? Но в целом, я ее понимала. Если нет любви, то и разговаривать тут не о чем.

Мы замолчали, думая каждая о своем. В принципе, у меня была пара идей по поиску короны. Если уж в дело замешана моя бабушка.

И все же жаль, что я ничего о ней не знаю. Польская пани, ну надо же! Аристократка и беглянка! Как же она оказалась в России, да еще в скромной квартирке? Что она видела в своей длинной жизни? Это же получается… она и царей видела? И революцию? И две мировые войны? И всю эпоху СССР? Как жаль, что она ничего мне не рассказывала! А я бы поверила? Или решила, что у бабушки от старости едет крыша? Мама несколько раз намекала, что у бабули деменция, и ее надобно сдать в соответствующее заведение, но я была резко против. Обещала быть с ней до самой смерти.

В конце концов, так и вышло. Бабушка тихо умерла во сне в мои семнадцать лет и унесла в небытие все свои тайны. А ее вещи, между прочим, забрали родители, когда выставили квартиру на продажу.

Мои мрачные воспоминания были прерваны появлением Зубослава с друзьями. Гера недобро зыркнул на русалку и встал возле окна, от нее подальше, а Ядомир, напротив, расплылся в широкой улыбке.

— О stella di mare (*морская звезда, итал.)! — провозгласил он. — Я счастлив лицезреть вас так близко!

Русалка закатила глаза и отчеканила:

— Я здесь не для того, чтобы заводить интрижки, а по делу, господин Серебряный. Умерьте свое обаяние.

— Вы находите меня обаятельным?

— Ядик, стоп. У нас проблема, — Зубослав, как истинный лидер, внимательно обвел нас глазами и заключил: — Мы вообще понятия не имеем, где корона. Человек, которому дед ее передал, продал ее Алениной бабушке. А потом корона пропала.

— В смысле, пропала? — удивился Ядик. — Такие вещи не пропадают. Надо искать по музеям и частным коллекциям.

— Хорошая мысль, но нет, это нереально, — сказала Маргарита. — Я, конечно, попрошу моего знакомого поднять сводки по музеям, но где конкретно искать? В России? В Европе? Может быть, пани Барбара закопала свои сокровища под дубом в парке Радзивиллов, откуда нам знать?

— Я… у меня есть кое-какая мысль, — подала я голос. — Придется прибегнуть к тяжелой артиллерии. Я не хотела, вот правда. Но другого выхода я не вижу.

Покачала в руках телефон, пытаясь преодолеть приступ внезапной паники. В животе похолодело, ладони вспотели. Я боялась. Странно, но факт. Ну не сожрут же они меня, правда? Набрала по памяти номер, прикусила губу, вслушиваясь в гудки. Хоть бы она трубку не взяла, что ли! Гудки — уже плохо. Значит, она в зоне связи, что бывает не так уж часто.