Книга Змеиного царевича невеста, страница 118 – Марианна Красовская

— А с чего началось?

— Так с помолвки ее бедовой. Уж она и замуж не хотела, говорила — рано, больно молода. Но там не простой наг сватов прислал, царевич Полоз. Никто ее не спрашивал. А сам царевич хоть и собой хорош, высок, пригож да разумен, а ей сразу сказал, что место для девки — в опочивальне. Ее дело детей рожать да рот не открывать. А когда Варвара крик подняла, как за косу ее ухватил и пообещал, что на первый раз прощает, а потом поколотит. Ну Варька и сбежала. Мож, пугал ее царевич, а мож и взаправду такой дурак был, кто теперь скажет. Варька-то не пропала, жила не тужила, дышала полной грудью. А что любить не умела, так то в жизни не главное.

Я хмурилась и кусала губы. Хорош Громохвост Душегубович, ничего не скажешь. Ай, красавец! Разве так с истинными парами можно? Слава небесам, что мой Зубослав не в деда уродился.

В общем, бабушку я понимала. Правильно и сделала, что сбежала. Жить с домашним боксером и абьюзером — хуже не придумаешь. Любовь любовью, а себя надо беречь. А ведь еще Аскольд Бенедиктович мне намекал, что история была некрасивая и получил Громохвост проклятье по заслугам. Жаль только, за его ошибки все хвостатые отдувались двести с лишним лет.

— Бабуленька, мы дров накололи, воды наносили, забор тебе поправили, — заглянул в домик Зубослав. — Можно нам уже уходить?

— Славные мальчики, хоть и с хвостами, — кивнула бабка Пелагея. — Ну пойдемте, открою вам колодец. А Маргарите отдельное спасибо за новый паспорт. Чуешь, внучка, бабушка еще на двадцать лет помолодела? Поживем! И за ноутбук тоже благодарствую, учиться буду вашим интернетам.

Мы пришли к колодцу. У всех — рюкзаки, набитые контрабандой. И техника, и батарейки, и книги, и продукты, которых в Нави днем с огнем не сыщешь. А у Зубовслава аж два рюкзака, спереди и сзади, у него там подарки для сестер и матери.

— Что же, — сказала старуха. — Растекись, вода, отвори врата. Принимай детей, Навь черна-земля, принесли тебе дары чудные, одолели все пороги трудные.

Зубовлав зажмурился и прыгнул вниз. Следом нырнула русалка, за ней Гера. Ядик, видя мои сомнения, просто схватил меня в охапку и скинул вниз. А вслед понеслось:

— Пусть любовь для Полозов станет светочем, роду древнему даст много деточек!

Э, старая, совсем рехнулась? Какие деточки, нам учиться надо! Я еще слишком молода!

Нас ждали. Зубослав, конечно, словил меня в свои воздушные сети ничуть не хуже памятных уток, но падения я и не боялась. А вот Громохвост Душегубович, поджидавший внизу на полянке, меня откровенно теперь пугал.

— Вы вернулись! — радостно воскликнул он. — Нашли?

— Нашли, — настороженно сказал Зубослав, отодвигая меня за спину. — Давно ты нас тут караулишь?

— Две недели, — честно ответил дед. — Волновался.

— За внука или за успех мероприятия?

Дед замолчал и нахмурился. Мы были на двух ногах, потому как попробуй в колодец четыре метра хвоста запихни, а он — в промежуточной ипостаси. Могучий, длинный и какой-то чужой.

— Так ты корону нашел? Показывай.

— Не покажу, — неожиданно ответил Славка.

— Как так?

— А вот так. Себе оставлю.

— Да ты, змееныш, очешуел? — удивился дед. — Отдай корону быстро!

— Не отдам.

— Ах ты…

Вот тут я завизжала, потому как десятиметровый черный змей с огромной пастью — это зрелище не для трепетных барышень.