Книга Хозяйка уездного города 2, страница 43 – Дия Семина

Но меня озаботило совсем другое:

— Каждый день теряем прибыль, хотя бы копейку, да надо брать за проезд, чтобы содержать этот мост в надлежащем виде.

Проворчала, провожая взглядом очередных проезжающих.

Столько дел, что просто ужас.

Поспешила к себе, пора писать список, назначать исполнителей, рассчитываться с Тороповым за лес и ремонт моста. Заказывать ему в срочном порядке ларьки для торговли.

Начала закрадываться мысль что надо ли оно всё это мне?

Это у меня такая чрезмерная ответственность, от которой сама же и стонать скоро начну.

Сомов во всё это вникать не будет. Вот в чём проблема, у него своё производство, дом, поместье, если его поставят на должность, что через некоторое время дела города снова скатятся в состояние, какое устоялось в бытность Гончарова.

Дилемма, к решению которой я не готова:

«Отказаться нельзя остаться», где ставить запятую? По законам этого мира, я женщина и потому не должна в принципе задумываться о такой значимой должности.

Решила сделать всё от меня зависящее: наряды, расчёты, проекты и хотя бы какой-то доход в городскую казну обеспечить, а потом, что Бог даст.

На том и остановила бесполезный поток сознания, а занялась делом.

После обеда по городу начали разноситься дружные стуки, шумы, крики, активной деятельности — народ вдруг взялся за облагораживание. Страх перед генерал-губернатором более действенный, нежели желание жить в чистоте и красоте.

День близится к завершению, взяла «дежурные» замки в управе, проверила, подходят ли ключи, и пошла захватывать дом, пока сосед с косой работает, пусть мне поможет.

Выхожу из управы, на неё тоже замок вешаю, прям ключница, городская. Всё заперла и неспешно, огибая наше центральное гусиное озеро, иду к мосту.

Что-то показалось, что со стороны улицы, что ведёт на выезд из города в сторону тракта шумнее, чем должно быть.

Обоз какой-то или, не приведи бог, цыганский табор. При таком соседстве коней приходится охранять, да и дома, любят люди побасёнки рассказать, да жути нагнать на себя же.

Шум нарастает и наконец, вырывается на нашу площадь, ввергая меня в шок.

На секунду показалось, что лучше бы цыгане, ей-богу!

Есть мысли, кто пожаловал???

Стою на площади одна и смотрю на то, как с улицы ко мне пусть не мчится, но довольно бодрой рысцой приближается настоящий кавалерийский отряд. Человек десять бравых гусар или драгун, ни черта не смыслю в исторических реконструкциях, а это и вовсе иной мир.

Одно слово — кавалерия.

Только одна мысль: «Господи, только бы они проехали через мост и исчезли!».

Но увы, они не свернули к мосту, эта бравая кавалерия мчит на меня, как в атаку. И они все молоды, игривы и, заприметив красивую барышню, а я барышня красивая, решили позабавиться.

Кто первый до меня домчится, тот и победил?

О, мой Бог!

Мне в городе, накануне приезда генерал-губернатора только вот этого залихватского ребячества не хватало.

— Ох! Неожиданный, прекрасный цветок в этом богом забытом захолустье, господа. Вы только взгляните, — простонал один из бравых кавалеров. Однако правила приличия им ведомы.

Спешились и подошли ко мне, рассматривая так, словно лет десять вообще не встречали женщин.

— Добро пожаловать в город Кулебякин, чем можем вам помочь, господа! — внутри всё дрожит и трепещет, умом понимаю, что они военные, и люди воспитанные, но всё равно испытываю типичный стресс одинокой беззащитной женщины перед целой оравой «голодных» мужчин.