Книга Хозяйка класса Люкс, страница 119 – Ямиля Нарт

— Я не манипулировал тобой! — в его голосе впервые прозвучало настоящее раздражение. — Я предложил сделку. Честную, на тех условиях, что были возможны. Да, я умолчал об одном аспекте. Об аспекте, который на тот момент не имел никакого практического значения для спасения Дома! Наши чувства, эта связь — они были не в приоритете. В приоритете была жизнь Дома!

— Они были важны для меня! — выкрикнула я наконец, и слёзы, которые я с таким трудом сдерживала, выступили на глазах. — Ты понимаешь? Я только что вырвалась из отношений, где меня обманывали, где мной манипулировали, где мною пользовались! Я поклялась себе, что больше никогда не позволю такого! А ты… ты с первого дня поступил точно так же! Утаил правду, потому что она была неудобна для твоих планов!

Он замер, и его лицо побледнело. Кажется, мои слова дошли.

— Я не хотел причинить тебе боль, — сказал он тихо, и это прозвучало искренне. — Я действовал так, как считал правильным в тот момент. Для спасения Дома. Да, я использовал знание об узах как инструмент. Но я не лгал тебе о своих намерениях относительно Дома. Я действительно хотел и хочу видеть его восстановленным, процветающим. И я… — он запнулся, впервые за всё наше знакомство выглядя потерянным. — Я поступил подло. Не как партнёр. Я испугался. Испугался, что если скажу сразу, ты откажешься от помощи, и Дом погибнет. А потом… потом испугался, что, если скажу позже, ты отвергнешь саму связь. Или меня. Я предпочёл молчать, надеясь, что всё как-нибудь само… устаканится.

Я смотрела на него, и внутри всё клокотало. Гнев боролся с обидой, обида — с холодным, аналитическим пониманием его логики. Он был прав в одном — тогда, в момент кризиса, спасение Дома было важнее наших зарождающихся чувств. Но это не оправдывало молчания потом. Все эти недели, когда между нами росло что-то новое, когда мы спорили, смеялись, искали компромиссы… он шёл по этому пути, зная нечто фундаментальное, чего не знала я.

— Почему ты не сказал потом? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Когда Дом был спасён? Когда мы начали работать вместе? Почему?

Он опустил глаза, его длинные пальцы сжались в кулаки.

— Сначала… я боялся, что это знание всё испортит. Что ты станешь смотреть на меня не как на партнёра или на того, кто тебе интересен, а как на какую-то судьбоносную обузу. Или начнёшь искать в каждом моём слове, каждом поступке подтверждение этой «истинности», а не реальных чувств. К тому же в какой-то момент я и вовсе начал в этом сомневаться.

Я удивлённо подняла брови.

— Сомневаться?

— Драконьи представления об Истинных Парах… они идеализированы. Это союз совершенной гармонии, бесконечного взаимопонимания. А мы с тобой… — уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. — Мы спорим из-за дизайна штор, Ольга. Мы смотрим на эффективность и комфорт с противоположных сторон. Где тут «идеальная гармония»? Я начал думать, что, возможно, я ошибся. Что свечение, которое я увидел, было чем-то иным. А потом… — он взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло то самое тепло, что я видела вчера на крыше. — Потом я понял, что мне всё равно. Истинная мы пара или нет. Мне стало важно то, что есть. Наши споры. Наши совместные победы. Твой смех. Даже твоё упрямство. Я не хотел портить это какими-то ярлыками из прошлого. Я хотел, чтобы всё развивалось естественно.