Книга Хозяйка класса Люкс, страница 10 – Ямиля Нарт

Следующие несколько дней были похожи на исцеляющий сон. Утром я готовила на огромной кухне Двора завтрак и обед на два персоны — для себя и для Грум-Гра. Он поглощал мои кулинарные эксперименты — от сытных рагу до попыток испечь блинчики на загадочной плите, которая сама регулировала жар, — с таким благоговением, что готовить для него было одно удовольствие. Потом я брала пляжную сумку и, пропуская через дверь нужные координаты, отправлялась на пляжи Кауаи или Мауи. Я целыми днями валялась на песке, зарыв пальцы ног в горячий песок, купалась в теплом океане, чувствуя, как соленая вода смывает с кожи всю прошлую грязь и обиды, ела уличную еду из ларьков — свежие поке и сладкие пончики маласада. Я потратила остатки своих земных сбережений на пару безделушек-сувениров — деревянную фигурку божка и браслет из ракушек — и одну потрясающую морскую экскурсию, где видела дельфинов. Ночевала я всегда в Постоялом дворе, в скромной, но уютной комнатке управляющей, которую я сама же и привела в порядок, повесив на стену свой плед и зажигая на ночь одну из своих драгоценных свечей.

Однажды, найдя совершенно безлюдную, спрятанную от глаз бухту с водопадом, падающим прямо в океан, я сжалилась над Грум-Гром. Ему было так несправедливо сидеть одному в каменных стенах, пока я наслаждаюсь солнцем.

— Пойдем, — сказала я ему. — Покажу тебе кое-то красивое.

Он с опаской ступил на песок, зажмурился от яркого света, но когда теплая вода дотянулась до его пальцев, он издал звук, похожий на рычание полного счастья. Он мог часами сидеть на мелководье, позволяя волнам окатывать его могучее тело, с наслаждением закрыв глаза, и я с улыбкой наблюдала за ним, понимая, что его разум, несмотря на внешность, был очень восприимчив и любознателен.

Как-то раз вечером, за чаем, я спросила его, может ли он писать. Он печально покачал головой и развел руками, всем видом показывая, что его народ никогда не нуждался в письменности. Тогда я принесла свой старый планшет, закачала в него простые обучающие приложения и игры для детей и показала, как ими пользоваться. Его концентрация была поразительной. Он впитывал знания, как губка, тыкая в экран огромным, но удивительно аккуратным пальцем, и по его лицу было видно, как напряженно работает его мысль.

Не удержавшись, я выложила в соцсети несколько фото и видео: бирюзовый океан, пальмы, мои загорелые ноги на песке, закат над водопадом. Просто чтобы выпустить наружу это счастье, похвастаться миру, что я не сломалась. Что я, Ольга Соколова, могу позволить себе роскошь и покой, которых была лишена все эти годы.

Отклик пришел мгновенно. Первым был гневный сообщение от Игоря, пришедший глубокой ночью: «Откуда деньги на Гавайи?! Ты что, скрывала от меня свои доходы?! Я тебя к ответу привлеку! Все нажитое в браке — общее! Я знал, что ты нечиста на руку!»

Я посмотрела на это сообщение, лежа в своей постели в Постоялом дворе, и почувствовала не ярость, а грусть. Он все тот же. Он не мог вынести мысли, что у меня может быть что-то хорошее без его участия и контроля. Я написала в ответ, не поднимаясь с постели: «Прекрасно. Тогда давай делить пополам и квартиру, в которую я вложила все свои сбережения на ремонт. С радостью предоставлю все чеки и показания свидетелей. Жду иск в суд. Кстати, как там Ирочка? Передавай привет».