Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 65 – eclair

— Ваше высочество, – сказала я. – Разрешите задать вам нескромный вопрос?

— Какой? – осведомился он.

— Почему я вам не нравлюсь?

В ожидании ответа я бездумно чертила пальцем по снегу, рисуя картинку. Снег был холодным, но таким мягким! Я касалась его пальцем снова и снова, и на снегу постепенно вырисовывались очертания енота.

Руперт молча смотрел, как я рисую, а потом выдохнул:

— А сама не знаешь, стало быть?

— Стало быть, не знаю, – согласилась я.

Какое-то время он молчал, прежде чем заговорить – медленно, то ли выбирая, то ли подбирая слова:

— Не возись с Тори. Она на седьмом небе оттого, что у благородной леди вроде тебя якобы доброе сердце.

— Почему мне нельзя быть с ней доброй? – спросила я.

Руперт поморщился:

— Я прекрасно знаю, как на самом деле смотрят на нее высокородные девчонки вроде тебя. Не притворяйся!

И этот человек хотел зачесть мне пирожок в счет помощи Тори! Если уж такой аристократке, как я, полагалось смотреть на Тори, дочку купца, свысока, то самому Руперту с его родословной вообще следовало глядеть на нее как на букашку. И тем не менее сам он очень даже «возился» с Тори – а мое к ней отношение считал лицемерием. Положим, в этом содержалось зерно истины: я действительно не была искренна с Тори. И все же я не испытывала никакой неприязни к ней, какой бы неуклюжей и робкой она ни была.

Я упрямо надула губы, демонстрируя свое отношение к сказанному. Руперт взглянул мне в лицо и продолжил:

— И не надо везде за мной таскаться как собачонка.

— Я ваша фрейлина, – напомнила я ему. – За кем же мне еще ходить?

Руперт отмахнулся:

— Все равно скоро перейдешь на службу к Найджел или Арнульфу. Можешь не стараться.

— А что, если я не собираюсь переходить? – спросила я.

На сей раз Руперт повернулся ко мне всем телом, и на лице его было написано недоумение. Я не могла не улыбнуться: именно так я сама когда-то смотрела на мадам Крисси во время уроков.

— Почему?

— Что почему? – переспросила я.

— Почему ты упорствуешь в своем желании ко мне прилипнуть, – с раздражением пояснил он. – Наверное, ты действительно идиотка, какой иногда кажешься.

В ответ на эти резкие слова я только нахмурилась:

— Я ведь вам уже говорила, ваше высочество. Мой отец с самого детства рассказывал мне о вас столько хорошего, что я и сама наконец захотела вам служить.

— Думаешь, я поверю, что граф мог сказать обо мне хоть что-нибудь доброе? – насмешливо спросил Руперт.

— Можете верить или нет. – Я пожала плечами. – Я буду вам служить в любом случае.

— Но почему? – настаивал он.

Разговор сделал круг и замкнулся. Складывалось впечатление, что я разговариваю со стеной.

Вздохнув, я поднялась на ноги. Напуганный моим резким движением, енот сердито распушил шерсть и оскалил на меня зубки. Руперт привычным жестом погладил его, успокаивая.

Эта ласка по отношению к зверьку сводила меня с ума. Подумать только, император, который заботится о еноте! Всякий раз, когда я обнаруживала в характере Руперта что-то незнакомое, что-то, чего я представить себе не могла, это озадачивало меня до крайности. То, как он хвастался своей игрой на рояле; как возился с диким енотом; как опекал Тори – и как при этом был ершист со мной. Все это не укладывалось у меня в голове. Конечно, он все еще был очень юн и потому, естественно, вел себя немного по-детски, но даже это казалось чем-то невозможным. Я никогда бы не назвала Руперта нормальным в полном смысле этого слова – и все же временами он действительно казался обычным человеком, особенно когда был с Тори.