Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 39 – eclair

Привитые манеры и утонченность позволили бы мне без труда попасть даже в Дамский клуб – салон, считавшийся самым закрытым клубом столицы. В восемнадцать лет я страшно гордилась своим воспитанием. Помнится, в тот день, когда мадам Крисси, не найдя ни малейшего изъяна в моей походке, похвалила меня, я от счастья готова была вприпрыжку носиться по всему нашему особняку.

Теперь, однако, я знала наверняка, что всем полученным мной урокам грош цена. Хорошие манеры, считавшиеся главными добродетелями дворянина, не стоили и щепоти пепла в годину испытаний. Ни крайнее уважение, которым пользовался в свете мой отец, ни фамильная честь, которую столь ревностно охраняла я сама, – ничто из этого не помогло нам, когда настала пора спасать свою жизнь. Единственным, что могло принести нам пользу на самом краю гибели, была власть: наша собственная или же тех, кто стоял выше и кто мог бы отнестись благосклонно к нашей семье. Если это расположение невозможно заполучить, играя по правилам, как это делал отец, – что ж, я готова к грязной игре. Если только это спасет жизнь моей семье, то и моя собственная в любом случае окажется прожита не зря.

Гордость лишь для тех, кто может себе это позволить. Я же была готова лизать пятки императору, погубившему мою семью. Для меня не было абсолютно ничего невозможного, пока на кону стояли жизни отца, матушки и Луана. Ради этого безукоризненно соблюдать все правила этикета, которые вдолбила мне мадам Крисси, было так же легко, как дышать.

Я обернулась к наставнице Беатрис:

— Что скажете, сударыня?

Она с усмешкой пару раз хлопнула в ладоши, будто признавая свое поражение, и ответила:

— Мне нечему вас учить, юная леди. Могу я узнать, в каком возрасте вы начали изучать этикет?

— С одиннадцати, – ответила я и мысленно добавила: «И до восемнадцати, пока меня не казнили».

Услышав мой ответ, она поменялась в лице и внимательно посмотрела на меня, изящно заломив бровь, будто стремясь что-то разглядеть.

— Таким образом, вы занимались менее года? – медленно произнесла она. – Невероятно! Не скажете ли, кто был вашей наставницей?

— Мадам Крисси Остин, – сказала я.

— О, – воскликнула она, – Крисси Остин! Я определенно слышала это имя… Она выпускница Института Азенгритт – теперь я вспоминаю.

Я и не знала, что мадам Крисси окончила столь престижное заведение, поэтому мне оставалось лишь молча кивнуть. Наставница смотрела на меня еще какое-то время, потом повернулась к Трисс, молча стоявшей рядом, и положила руку ей на плечо. Лицо ее выражало крайнюю скорбь.

— Госпожа Беатрис, я подвела вас, – с горькой торжественностью сообщила она. – Мне казалось, что я даю вам достойное обучение, но я страшно ошибалась. Вот стоит девушка из южной провинции, и она посрамила меня, столичного преподавателя! Нет, я не вынесу этого унижения!

— Ох, да нет же, – попробовала вклиниться я. – Вы все не так…

— Вы страшно отстали, госпожа Беатрис! – Наставница меня не слушала. – Придется всерьез заняться вашим образованием. Будем заниматься с вами четыре… нет, пять раз в неделю!

Она сжала плечо Трисс с выражением отчаянной решимости на лице. В свою очередь Трисс обернулась ко мне – и на ее лице было написано возмущение. «Ах ты!» – ясно читалось в ее взгляде.

Я виновато улыбнулась и развела руками.