Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 152 – eclair

Ах да, вспомнила… Пожалуй, встреться мы с этим человеком только раз в жизни, я не сумела бы его запомнить, но я видела его дважды – и оба раза на своем двенадцатом дне рождения. Я очень хорошо запомнила всех, кто был на том празднике.

— А я тебя знаю, – проговорила я.

— Что? – удивился он.

— Венсан… Ты ведь рыцарь Марианны де Венсан, верно?

Его глаза широко раскрылись от удивления: определенно, он не рассчитывал, что я его запомнила. Но что за дела связывали графского рыцаря с иностранным варваром?

Справившись с удивлением, он мерзко засмеялся.

— А у нас проблема, – заявил он. – Она меня и впрямь узнала!

— Как ты посмел? – гневно спросила я. – Это граф де Венсан тебе приказал?

— Может, да, а может, и нет, – засмеялся он.

— Говори прямо! – потребовала я. – Если не граф, то кто?

— А разве это так важно сейчас, девочка? – с наигранным удивлением осведомился он.

В этот момент меня обуял страх. Я отпрянула от него, а он, довольный моим испугом, искривил рот в ухмылке:

— Храбрая ты барышня, конечно. Но учти, ни одна душа не видела, как мы тебя изловили. Ни свидетелей, ни улик – ни следа не осталось. Я могу прямо сейчас продать тебя на невольничий рынок, и ничего мне за это не будет.

— Ну да, конечно, – дерзко ответила я. – Рабов покупают в основном дворяне. Думаешь, меня никто не узнает?

— И то верно. – Он холодно рассмеялся, демонстрируя желтые неровные зубы. – Увидит тебя кто-нибудь на торгах, узнает и спасет. Действительно удача!

Он приблизил свое лицо к моему и оскалился:

— Но знаешь что, девушка? Так будет, если ты попадешь на торги… неповрежденной. Потому что обычно на рабов ставят клейма. Прямо на лицо. Выжигают раскаленной печатью. Смекаешь? А еще, перед тем как продать, рабов воспитывают, как собак. Уж так воспитывают, что те теряют всякий человеческий облик, становясь хуже скотов. Уяснила?

Вероятно, он увидел, как побелело мое лицо, потому что наконец замолчал, довольный произведенным эффектом.

Я заставила себя разлепить пересохшие губы:

— Так ты хочешь сломать меня? Зачем вы вообще все это затеяли?

— Очень мне нужно тебя ломать, – засмеялся он. – Да и долго это. К тому же есть риск, что ты сбежишь. Я сделаю тебе капельку больно, и все. – Он мерзко осклабился.

— Капельку?.. – переспросила я онемевшими губами.

— Если графская дочка помрет в столице, поднимется слишком много шума, – объяснил он. – Но если ущерб будет относительно небольшим… знаешь, в самый раз, чтобы люди начали об этом толковать… то граф, твой папаша, все поймет и быстренько станет куда сговорчивее.

Его слова привели меня в недоумение. Отец всегда был в хороших отношениях с графом де Венсаном.

— Неужели граф де Венсан приказал тебе меня мучить? – спросила я.

— «Мучить»? – передразнил он.

— Мне непонятно, в чем твой выигрыш, если… если ты причинишь мне вред, – продолжала хрипеть я.

— О, – мурлыкнул он, вновь наклоняясь ко мне. – Пожалуй, я скажу: для начала я вобью клин между твоим отцом и графом де Венсаном. Так понятнее, милочка?

Мою щеку опалило его горячее дыхание, и меня замутило от отвращения и страха. Но вдруг я поняла!

— Ты не человек графа де Венсана! – выдохнула я, пытаясь отстраниться.

— Наконец-то дошло, – засмеялся он, вновь выпрямляясь.

— У тебя ничего не выйдет, – выплюнула я.