Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 145 – eclair

– Красиво, правда? – негромко сказала Ларриет, глядя на небо.

Рядом с ней не было ни брата, ни девицы де Гортен, а значит, этот вопрос предназначался ему, Руперту. Ларриет знала, что он не ответит, и все равно время от времени разговаривала с ним, когда оставалась одна. Тем для монолога было не так уж много: обычно, приводя одни и те же бесполезные доводы, она убеждала его в том, что ее отец ни в чем не замешан; или пересказывала новые сведения о де Гортенах; или хвасталась своим тупым братцем. В те минуты, когда Ларриет переходила к последней теме, Руперт мечтал о том, как разобьет связывавший их с Ларриет черный камешек на мелкие кусочки.

— Так себе, – ответил он ей, зная, что она не слышит ответа.

– Но это правда красиво, ваше величество, – тихо возразила она, глядя перед собой.

— Тебе-то откуда знать, дурочка, – проговорил он одними губами.

– Это же ваша столица, – теперь она улыбалась.– Она не может быть некрасивой.

— О, еще не моя, – шепнул он, нарочно глядя в угол того пространства, которое открывалось перед Ларриет, – на какой-то переулок, – лишь бы только не на небо, куда смотрели ее глаза.

По переулку, крадучись, шли несколько человек в черных масках. Ларриет их не замечала. Уголки губ Руперта чуть приподнялись, обозначая улыбку.

— А ведь я тебя не спасу, – пробормотал он.

Но Ларриет, разумеется, его не услышала.

* * *

Луан с такой горечью говорил о человеческой природе, о том, что никто из людей, в сущности, не знает друг друга, что я не стала ему возражать. Он как раз приближался к тому возрасту, в котором, по моим воспоминаниям, в прошлом начался его странный юношеский бунт. Поэтому теперь мне следовало держать ухо востро. Сумев хотя бы отчасти завоевать его доверие, хоть на волос стать к нему ближе – я не хотела все испортить. В конце концов, если у меня ничего не получится, то всего через несколько лет нас с ним разделит лезвие гильотины. Разве не горько будет вспоминать, как я была с ним сурова?

— Я несколько дней поживу у Трисс, – сказала я вслух. – Если у тебя будет время со мной увидеться – дай мне знать, хорошо?

— Будет исполнено, сестрица, – серьезно ответил он.

Так звучали слова не мальчика, но мужа: строго по уставу, как полагалось у военных. Пряча улыбку, я положила руку Луану на плечо.

— Я тебе сестра, вообще-то, а не ротный старшина.

— Знаю, – послушно ответил он.

— Вот и не надо так строго мне отвечать, – укорила я его. – Хочу слышать обычные слова, когда прощаюсь, а не всякие военные выражения.

Луан наконец-то улыбнулся. Сейчас из-за короткой кадетской стрижки его высокий лоб оставался открытым. Привстав на цыпочки, я с удовольствием зарылась пальцами в густые короткие кудри на его макушке. Да что ж такое, когда он был маленьким, мне приходилось наклоняться, чтобы сделать это, а теперь приходится тянуться кверху! Луан, казалось, становился все выше каждый раз, как мы виделись. По крайней мере, в этой их академии его хорошо кормят!

— Между прочим, я вам тоже брат, а не домашний зверек какой-нибудь, чтобы вы меня так чесали, – заметил Луан, опуская веки.

— Если бы у меня был домашний зверек такого роста, как ты, это было бы ужасно, – заявила я. – Я бы тебя ни за что не завела.

— Это я-то ужасен? – возмутился Луан.

— Просто мы, старшие сестры, терпеть не можем, когда младшие братья нас перерастают! – объяснила я. – Вот в этом и ужас.