Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 138 – eclair

Однако любая черная магия требовала жертвы, поэтому на губе принца появилась небольшая кровоточащая ранка. Игнорируя ее, Руперт продолжил методично, один за другим брать патроны из коробки и откусывать части нитей, не обращая внимания, что кровь из губы капает все сильнее с каждым новым укусом. Остановился он лишь тогда, когда на столе набралась уже целая кучка патронов, а Баден наконец схватил его за запястье:

— Ваше высочество! Больно?!

Тотчас подбежала Тори и с состраданием в глазах принялась промакивать кровь на его губе чистым платочком. Стоя неподвижно и закрыв глаза, принц покорно позволял ей ухаживать за собой.

— Ничего страшного, – равнодушно ответил он на вопрос Бадена.

Тори стояла перед ним, страдальчески прикусив губу, и смотрела глазами, полными немого сочувствия. Руперт взглянул на нее, и его собственный взгляд потеплел. Он ласково погладил ее по голове.

На некоторое время воцарилась тишина, но рыцарь вскоре нарушил ее:

— Вы намерены оставить девицу де Белуа при себе?

Руперт, уже погрузившийся в бумаги за столом, медленно выпрямился и взглянул на Бадена.

Де Белуа. Это имя не давало Руперту покоя. Стоило мысленно произнести его, как в памяти появлялся образ девчонки с румяными, словно спелые персики, щеками. Принц тотчас нахмурился.

— Мм, – неопределенно отозвался он.

— Это опасно, ваше высочество, – заметил Баден.

— Да ну, – сказал Руперт.

— Зачем она вам? – спросил рыцарь. – Она ведь даже не умна… Впрочем, будь она умна, было бы еще хуже. Кстати, эта девица почему-то плохо ко мне относится. Я бы сказал, подозрительно. Иногда мне кажется, что она словно хочет вас о чем-то предупредить насчет меня.

— Ну и что? – угрюмо спросил Руперт. Хмуро зыркнув на Бадена – прямо как подросток, которому строгий отец устроил взбучку, – он тут же снова уткнулся в бумаги.

— А то, – с напором и явным возмущением отозвался Баден, – что вам следует больше опасаться ее!

По всей видимости, он твердо вознамерился доказать Руперту собственную преданность.

— Опасаться чего? – вальяжно протянул тот, глядя в документы.

— Этой девицы де Белуа! Вы даже не знаете, что она замышляет!

— Ты сам сказал, что она глупа, – напомнил Руперт. – Что она может замыслить?

Ларриет де Белуа, безусловно, была куда менее опасной и менее полезной, чем можно было ожидать от человека с такой фамилией. Руперт снова представил ее лицо. О, как же она боялась его, как страшилась и опасалась! И все же смотрела ему в глаза прямо, не отводила взгляда – и отчаянно настаивала на том, чтобы принадлежать ему.

Чужой страх Руперта не задевал: он привык, что люди его боялись. Но его забавляло, что эта девчонка стремилась оставаться рядом, даже если это означало постоянно преодолевать собственный ужас.

Ларриет, разумеется, даже не догадывалась, но подобная формулировка – я хочу стать вашей – была самым верным ключом к доверию Руперта. До отвращения верным! Ведь принц так много смысла придавал тому, чем – или кем – по-настоящему владеет.

— Ее отец не простой человек, ваше высочество, и вы это прекрасно знаете, – продолжал гнуть свою линию сэр Баден. – Он служил предыдущему императору. А сейчас затаился, словно тигр в засаде, и мы не знаем, что он задумал. Следовательно, нужно быть начеку.

— Да она-то все равно ничего не знает, – отмахнулся Руперт.