Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 120 – eclair

На земле перед проходом был начерчен угрожающий магический знак. Заметив его, я с писком отшатнулась:

— Колдовство! Ваше высочество, это же черная магия, она запрещена! Вы можете подцепить проклятие или чего похуже!

Черная магия, забытое искусство, уже сотни лет находилась под строжайшим запретом, равно как и чародейство, и волшебство. Позднее именно из черной магии развилась наука химия. Но, в отличие от химии и разрешенных видов колдовства, черную магию в народе не любили: считалось, что чернокнижники якшаются с дьяволом. В своей невероятной гордыне они стремились одолеть смерть и были безумно высокомерны, относясь к простым людям как к животным. По слухам, именно благодаря темным колдунам появилась такая организация, как орден Черной руки. Ее члены были бессловесными рабами тогдашней императорской семьи – неспособными мыслить самостоятельно, беззаветно преданными своим хозяевам. Говорили, что император Гримуальд, сломивший их волю посредством черной магии, после смерти скитался между небом и землей в туманных мирах – его прегрешение было так серьезно, что его не приняли к себе ни рай, ни ад.

Я не то чтобы верила в такого рода мистику, но считала, что лишний раз связываться со всякой чертовщиной определенно ни к чему. Однако Руперт на мой испуг лишь фыркнул:

— Ты что, веришь в проклятия?

— Н-нет, – промямлила я.

— А я вот верю, – заметил он. – Тем более что на мне все равно уже висит одно. Так что бояться поздновато, как считаешь?

Он решительно распахнул дверь в стене, и хлынувшая из нее непроглядная тьма, казалось, затопила переулок и саму фигуру Руперта в проеме двери. Я шагнула ближе, смутно надеясь, что он и впрямь схлопочет еще несколько проклятий. Вот бы повезло.

— Так вы отправите меня к маркизу де Гортену? – уточнила я.

— Нет, – ответил он.

— Значит, я должна пойти к нему как частное лицо?

— Нет.

Руперту удалось впихнуть Макса вперед в дверь, которая определенно была ему мала, а затем он взял меня за руку:

— Пойдем!

Дверь вела в проход меж двух каменных стен, который против ожиданий был освещен: на его стенах тут и там тускло горели масляные лампы, позволяя смотреть под ноги. Их свет мерцал, будто маня, и я шагнула на эту дорожку, утопавшую в темноте.

Макс захлопнул за нами дверь, и в то же мгновение Руперт прижал меня к стене. Он уперся ладонями справа и слева от моих плеч, отчего я оказалась в ловушке. Запертая между его руками, в панике я прикусила нижнюю губу. Он наклонился ко мне, и его убранные в хвост волосы скользнули, щекоча, по моему плечу. Скрывая испуг, я заставила себя улыбнуться:

— Что такое, ваше высочество?

— Почему ты мне не удивилась? – шепнул он.

— Да что в вас удивительного? – выдохнула я.

На мою дерзость он лишь сузил глаза. Мы стояли сейчас так близко, что я могла сосчитать все его ресницы. Чистая кожа, аккуратно подстриженные, уложенные щеточкой брови – все в лице Руперта свидетельствовало о том, как тщательно он следил за собой. При этом он выглядел невероятно изможденным – как минимум морально. Хотя и физически, по всей видимости, тоже.

— Кто еще в курсе, что я юноша? – настойчиво спросил он. – Твой брат?

— Никто не знает, ваше высочество, – твердо отозвалась я.

— Тогда как ты объяснишь, что нашла меня в городе? Опять выдумаешь какую-нибудь чушь вроде интуиции?