Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 102 – eclair

Впрочем, даже это раздражение оказалось всего лишь вспышкой. Руперт всегда умудрялся держать себя в руках и, похоже, никогда не переживал ни о чем так сильно, как я. Даже сейчас, когда его застали полуобнаженным и ему следовало смутиться, смущалась только я, а он – ни капли.

«Тори… – вдруг подумала я, украдкой оглядываясь. – Ее нигде нет. Куда она запропастилась?»

Мы с Тори провели бок о бок целый год, она не позволит мне погибнуть, если увидит, что здесь творится. Значит, надо тянуть время.

Спрятав лицо за дрожащими ладонями, я взмолилась:

— Ваше высочество! Дайте мне сказать! Пожалуйста, подождите! Позвольте исправить ошибку!

— Ошибки, – проронил Руперт, – надо не исправлять. Их надо смывать. Кровью!

— Я не стою вашего внимания! – возопила я.

— О да, – усмехнулся он. – Все, кто его действительно стоил, уже мертвы.

Мне никогда не доводилось видеть, как Руперт стреляет, но ружье он держал очень убедительно. Когда Руперт сопровождал императора на охоте – разумеется, в женском обличье, – он всегда добывал самую неуловимую дичь, настолько метко стрелял. Вероятно, это было тем проявлением мужественности, которое он мог себе позволить при сложившихся обстоятельствах. И если с его навыками он выстрелит в меня с такого расстояния, то наверняка попадет. Смерть на гильотине была мучительной – но погибнуть, как затравленная собаками дичь, от охотничьей винтовки?! Это унизительно.

Ноги меня не держали, и я без сил опустилась прямо на пол. Какая теперь разница.

— Ну почему, – с отчаянием проговорила я, – почему вы не закрыли эту проклятую дверь!

Руперт на мгновение задумался, словно был удивлен моим негодованием.

— А зачем ты вообще притащилась? – мрачно отозвался он. – Я звал Тори.

— Да потому, что горничная сказала, что вы зовете меня, – огрызнулась я.

— А, – сказал Руперт. Он слегка кивнул, словно что-то понял. – Это та новенькая. Она вас не различает. Я велел ей позвать фрейлину, которая всегда крутится возле меня, и эта идиотка решила, что я говорю о тебе.

Итак, виновата была горничная, но убивать собирались меня. Я украдкой вытерла выступившие слезы и слегка отползла назад. Руперт насмешливо фыркнул, заметив мой маневр:

— Думаешь, пуля тебя не достанет?

— Вы… п-правда ме-меня у-убьете? – проговорила я уже сквозь слезы.

— А что мне с тобой делать, отпустить, что ли? – огрызнулся Руперт.

Поморщившись, словно готовя себя к неприятному делу, он вскинул ружье к плечу. Его лицо при этом было бесстрастно, словно кто-то другой собирался хладнокровно пристрелить собственную фрейлину, с которой провел бок о бок целый год.

— Ва-ваше высочество, – от ужаса я стала заикой, – я в-ведь де Б-Белуа!

— Я в курсе, – заверил он. – Неловко получится.

— Мой отец этого так не оставит!

— Спишем твою смерть на несчастный случай, – успокоил меня Руперт. – Что поделаешь.

Я даже поперхнулась от такой наглости. Вот сволочь!

— И вы думаете, вам поверят?! – возмутилась я сквозь слезы.

Руперт дернул плечом:

— Ничего. Мне в любом случае надо продержаться всего полгода.

Непонятно, что он имел в виду. Впрочем, сейчас это неважно.

— Ну зачем, зачем вам меня убивать?! – плача, воскликнула я. – Я же за вас! И никому ничего не скажу!

— Да хватит уже! – оскалился он. – Сколько раз повторять: не верю я в этот треп!