Книга «Дом» под землей, страница 24 – Ирма Давыдова, Ясма Грин

— Вот в тот угол, будь добр.

Она пальцем указала в нужном направлении, и тут же отвернулась. Только вчера у них со Смитом был разговор как раз о Кевине, и врачемаг так и не смогла окончательно определиться в своём мнении.

Предельный возраст, до которого воспитанники могли обитать в стенах «Дома» — двадцать семь лет. С десяти до четырнадцати лет мальчишки и девчонки изучали общую программу и физическую подготовку, а после переходили в так называемое «взрослое» крыло. Там их специализация становилась более узкой, а вместе с учёбой приходилось ещё и выполнять заказы.

Разумеется, далеко не каждый из тех, кто когда-то попал в «детское» крыло, в итоге задержится в «Доме» до предельного возраста. Не факт, что даже перейдёт на «взрослую» половину, ведь отсев и конкуренция достаточно высоки, позволяя задержаться в лучшем случае одному из семи, а то и из десяти ребят. Зато те, кто переходит, превращаются в элиту из элит.

Руководство и преподавательский состав даже не сомневалось в статусе Кевина. Их номер тысяча семьсот двадцать четыре неизменно показывал лучший, ну или почти лучший результат — в зависимости от того, что требовали обстоятельства. Но в прошлом месяце этому «лучшему из лучших» исполнилось четырнадцать, и снова у них с руководством нашла коса на камень. Притом камень преткновения был ровно такой же, что и четыре года назад, когда Кевин и Эмилия только появились на пороге «Дома».

Малютка Эми основательно подросла. Часть педагогов бы не покривило душой, утверждая, что на уроках она догнала остальных, а в той же технике давно перемахнула знания четырнадцатилетних лбов. Вот разве что господин Коннор не смог бы похвалить малышку, но все продолжали делать поблажку на её возраст и физические данные. Итак, Эми подросла. Но всё равно оставалась мала даже по меркам «детского» крыла. О том, чтобы отправить на «взрослую» половину семилетнюю девочку не может идти и речи. А без неё, чтоб его поглотила Чернь, отказывается уходить Кевин.

'— Отвратительный мальчишка! — ругался накануне Смит, меряя собственный кабинет шагами. — Выгоню его, как крысу, и пускай выживает, как умеет.

Вита на это ничего не говорила, лишь продолжая пить отменного качества вигу, которую Джонатан как раз привёз из Верхнего слоя. Такие угрозы звучали в адрес Кевина хотя бы раз в месяц, однако мальчик продолжал проживать в «Доме», не покидая место фаворита.

— А эту его мелочь возьму, да и оставлю себе, — мстительно добавил мужчина, теперь останавливаясь у высокого комода. — Пусть продолжает служить на благо общего дела.

Поверхность предмета мебели была заставлена памятными мелочами. Правда всё то, что на первый взгляд казалось сентиментальным хламом, на деле было своеобразными ключами к каким-либо локациям. Но эта информация не оглашалась даже Вите.

— Так этот мальчишка взял и оставил тебе сестру, — фыркнула та, делая следующий глоток. — Скорее уж он разнесёт всё здание, чем уйдёт в одиночку.

— Вот именно! — Джон снова обернулся. — Такой потенциал, но при этом вместо нужного русла направлен на защиту одной-единственной малявки.

— Которую ты также бережёшь, словно зеницу ока, — напомнила врачемаг. — Потому что техника лучше и талантливее попросту не вырастишь.

— Ты, кстати, говорила, что хочешь провести для неё ещё одно тестирование.