Книга Желанная землянка, страница 135 – Ани Файер

— Я тогда просто дергалась на месте и хотела расслабиться! – отвечаю ему, вспоминая тот вечер перед тем, как на меня напали.

— Не просто, ты была прекрасна, что даже Аш не выдержал и взбесился, когда на тебя все смотрели, впрочем, как и сейчас, - шепчет на ухо рейн, хватая меня за мочку своими клыками и чуть потянув. Воздух вокруг обжигает, что становится невыносимо жарко от прикосновений моего рейна. Боже мой, а у меня тут же мурашки побежали по всему телу. Черт возьми, даже осознавая, что здесь куча народу, я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него!

Шейн отпускает меня и мою талию тут же перехватывают руки Айшана, продолжая танец, кружа меня по комнате. Мне неловко, что на нас косятся все окружающие, поэтому утыкаюсь лицом в грудь своего рейна и делаю несколько глубоких вдохов. Меня это успокаивает. Затем вижу еще одну пару – Натишу и Советника Саиша. Они прекрасно смотрятся вместе, и так отличаются от всех остальных зажатых, перешептывающихся между собой, недовольных жизнью рейнов, осуждающих наши чувства. Напрягаюсь не от того, что вижу кучу недобрых взглядов, направленных на нас в этот самый момент, а от того, что замечаю высоченную фигуру, что почти спряталась в углу за тяжелой портьерой бардового цвета и бокалом синей жидкости в руках. Он думает, что скрылся ото всех, молча и тихо наблюдая за нами. А я отчетливо вижу горящий желтый взгляд Найна, сверлящий, твою мать, …

… Лейну!

Музыка останавливается, кручу головой, ища Эриша, но его уже и след простыл.

Мы пробыли на приеме еще несколько часов, но хозяин дома так и не появился. Также, как и Клишкат, которой, возможно, и не было вовсе, потому что кроме меня ее никто не видел.

***

Целое утро бедная Натиша с сетрами-лаинками разрывались на две комнаты: мою и Лейны. Они помогали нам собираться, краситься, рассказывая о том, что бедные рейны нас уже ждут. Что все уже давно готово к церемонии создания гнезда, и не хватает только нас. Получается, что дому Ашаисов все же удалось уговорить кого-то еще и найти голос, который был необходим для проведения церемонии. Интересно, кто его дал?

Я плохо помню, как мы долетели до прекрасного и величественного храма, сооруженного в честь их Бога. По легенде, мол, сам Великий должен благословить гнездо, чтобы оно плодородило и вечно было счастливым.

— Ты прекрасна, моя нейя! – ловит меня Шейн в свои объятия у входа в огромную залу, жадно и горячо целуя мои губы.

— Впервые согласен с тобой! - говорит Айшан, отбирая меня у брата, обнимая меня со спины и целуя мою макушку, вбирая в себя мой запах.

Я лишь нервно улыбаюсь, поправляя бретели своего белого платья.

— А где Лейна? – спрашиваю, ища глазами подругу.

— Уже там, - кивает Шейн в сторону дверей, где мы стоим.

— Несколько минут назад Нейшан повел ее в зал, - произносит Аш. И как я пропустила это?

— А Натиша и девочки? – имею в виду своих подружек лаинок.

— Все там, ждут только нас, - говорит Шей.

— Ты в порядке? - беспокоится за меня Айшан. Неуверенно киваю, глядя на наше размытое отражение в витражных фресках огромных окон.

Захожу в зал, держа под руки сразу обоих братьев, своих любимых рейнов. Не одного, как предлагала мне Натиша еще вчера вечером, а через несколько месяцев другого, а сразу обоих. Для меня это важно. Быть с теми, кого люблю всем сердцем и душой. Теми, кто дорог мне больше жизни. Вижу улыбающуюся Лейну возле цветочной арки. Она уже стоит в обнимку с Нейшаном. Рейн обнимает ее со спины, уткнувшись носом ей в волосы. Они уже ждут нас. Мы опоздали не потому, что я дольше обычного стояла перед зеркалом и тряслась. Не потому, что волновалась перед церемонией, хотя приятное трепещущее чувство присутствовало в моей груди, несомненно. Меня беспокоило что-то другое. Что-то тревожное, неотвратимое, душащее. Мне казалось, что должно произойти что-то нехорошее, несмотря на то, что Шейн меня заверил, что Саиш позаботился обо всем. Знаю, это ужасно! Но я не могу выбросить эти мысли из головы, как и это давящее ощущение несоизмеримой и скорой потери. Я и так не спала всю ночь от этого, потому что мне было действительно страшно! Мне казалось, что должно произойти что-то ужасное. Неотвратимое чувство какой-то безысходности и дикой боли не давало сомкнуть глаза. А сейчас все эти ощущения усилились во сто крат.