Книга Кошечка для (дочери) герцога, страница 95 – Елена Смертная

— Не поняла…

— А чего тут понимать? Не все животные так хорошо понимают двуногих, как мы с тобой. Это почти дар. Я вот когда-то упала в котёл какой-то странной жижи, которую варила главная бабуля, а ты – бобёр.

— Бобёр?

— Ну… оборотень, боборотень, бобёр. Это кодовое слово. Чтобы никто нас не понял.

Я тяжело вздохнула, подавляя в себе желание шандарахнуть мышь чем-нибудь тяжелым.

— Но ты ведь только что всё сказала прямо!

— Да тут всё равно никто нас не понимает. Не знаю, чего ты боишься...

Я ещё раз косо взглянула на Рона. Он и глазом не повел. Впрочем, логично, член ордена никак не может оказаться оборотнем. Думаю, после случая с Серобородом они хорошенько проверили всех своих. Чтобы больше не держать в своих рядах людей, у которых внезапно может вырасти хвост.

— То есть ты хочешь сказать, что остальные коты выступят куда хуже, потому что не понимают своих хозяев? – я снова обратила внимание на то, как крылатый знатно тупит, чем выводит свою хозяйку на эмоции.

— Ну да. На словах они – львы, а на деле – хорьки. Говорю же, тупые…

Вот блин. Знала бы я это, специально выступила бы похуже. Вдруг теперь возникнут вопросы: как это маленькая девочка и её обычная кошка показали такой результат? Вечно я вляпаюсь во что-то, сама того не понимая…

— Гарриет, – произнес тем временем Эдвард, отрываясь от разговора с дочкой. – Я, к сожалению, должен уйти. Не смогу остаться надолго. Но оставляю с вами Рона. Я поручил ему защищать вас, пока меня нет.

— Защищать? – с легкой опаской и удивлением повторила Сара, подергивая отца за край пиджака.

— Не волнуйся, дорогая, – он опустился и поцеловал её в лоб. – Я просто хочу быть уверен, что моя девочка точно в безопасности. А то ведь ты скоро станешь звездой. У таких важных барышень должен быть свой охранник.

Эдвард говорил с искренней теплотой и заботой, поэтому сахарочек мило хихикнула, а её щек коснулся румянец. Улыбнувшись её шире от столь чудных эмоций дочки, Эдвард выпрямился и кивнул Рону.

— Рон Хегбор, – наконец, заговорил тот со всей солдатской строгостью. – Буду рад служить.

Он обращался к Гарриет, но в итоге взглянул и на Сару, сухо ей улыбнувшись.

— Можете звать меня Гарриет. Спасибо за Вашу работу, – старушка благодарно кивнула сначала Рону, а после и самому Эдварду.

— Что же, знакомьтесь, а мне пора.

— Ты вернешься сегодня к сказке? – вновь ухватившись за край пиджака, опечаленно спросила Сара.

— Очень постараюсь, но не обещаю. Прости, дорогая, у папы сейчас очень много работы.

Эдвард ещё раз поцеловал дочь, а после исчез, не оставляя после себя и следа. Мы остались смотреть выступления остальных конкурсантов. И что-то мысль о постоянном надзоре этого самого Рона очень мне очень уж не нравилась. Нужно будет избавиться от книги Итана. Всё равно она теперь бесполезна. А улики лишними не бывают…

— Поверить не могу, что мы победили! – с горящими от счастья глазами щебетала Сара тем же вечером за ужином. В честь нашей победы по пути домой был куплен большой шоколадный торт.

— Вы, конечно, молодцы, но прежде чем браться за победный десерт, тебе нужно съесть ужин, – сидевшая рядом с малышкой Гарриет подвинула поближе к ней тарелку с едой. Но золотой кубок, который Сара никак не хотела от себя отпускать, немного мешал трапезе.