Книга Поверь в чудо Алани, страница 6 – Лана Шеган

— Это ты зря, – сказала, покачав головой блондинка, – помнишь горничную со второго этажа, тоже вроде бы не кожи ни рожи, а ухватила себе из красавчиков.

Девушки переглянулись, усмехнулись словно что–то вспомнили.

Потом перестали обращать на меня внимания и ушли, о чем–то весело щебеча.

— Про кого они говорят? – спросила у злой Ольги.

— Местная достопримечательность, «красавчики», мечта всех девчонок, кто их видел. Никто не знает кто они, откуда они, но точно иностранцы, потому что говорят с акцентом. Вот бы одного захомутать, – девушка зажмурилась, – глаза синие-синие, смотришь и утонуть боишься. Сколько не пыталась внимание на себя обратить, словно не видит. Ольга встала, оглядела себя в большом ростовом зеркале, чуть натянула тогу, чтобы лучше была видна ложбинка между грудей и кивнула мне на выход.

— Ну что, пойдем уже горемыка, ты главное под ноги смотри, на таких каблуках даже мне трудно, но что не сделаешь ради красоты. Выходить в зал было боязно, я ухватила на подаче поднос и понеслась за девчонками. Ноги тряслись от голода, руки с ними в такт, поэтому шла аккуратно, чтобы не растрясти красоту на тарелках. Посмотрела на бумажку с номером стола и оглядела зал, замерев на секунду.

Это был как удар под дых, одновременно несколько десятков пар глаз смотрящие на меня и словно что–то ожидающие. Я быстро нашла стол с моим номером, при этом встретившись с глазами синими синими, как сказала Ольга, даже догадываюсь теперь про кого она говорила.

И правда красавчик. Черные волосы небрежно взлохмачены, тонкий нос, губы, сжатые в полоску. Красавчик словно злился, я быстренько расставила тарелки, чтобы не попасть под плохое настроение хозяев праздника. Что–что, а лимит оскорблений на сегодня превысил всевозможные пределы. Боюсь не выдержу и вякну чего–нибудь не кстати. И прощай сапоги, и несколько месяцев вкусных обедов. Я вздохнула и потопала на выход. Там уже стоял один из красавчиков. Волосы серебристые, глаза почти чёрные, интересный типаж, в который раз за день зачесались руки. Хотелось взять в руки кисть и творить, и это впервые за несколько месяцев. Мужчина галантно отворил двери и рукой позвал на выход. Я опешила, но на автомате вышла в коридор, где столкнулась с Ольгой, пышущей злобой.

— Ты зачем поднос с моего стола взяла.

— А, – спросила еще не отошедшая от поступка одного из красавчиков.

— Ты взяла мой поднос, тебе ясно сказали на какие столы, ты носишь еду, – чуть не кипела от злости коллега.

Сейчас она была похожа на страшную гарпию, а свет, исходивший из приоткрытой двери, освещал лицо, рисуя тенями страшный оскал.

— Ой, перепутала, – сказал я, переживала, не посмотрела какой номер, поздно вспомнила.

— Надеюсь этого больше не случится, – прошипела девушка и словно метеор пронеслась мимо, чуть не откинув меня на стену.

— Вот сумасшедшая, – прошептала про себя, потирая руку, которой все–таки ударилась о стену.

Потом я еще несколько раз бегала в зал, носила еду на другой стол, по сторонам старалась не смотреть. Нервы дороже. А вот в голове уже стоял портрет того, с синими глазами, почему именно его, а не того, кто дверь открыл… не знаю, но эти глаза не отпускали. Притягивали взор и хотелось еще раз погрузится в синеву, словно бездну.

Тьфу на тебя Алина, успокоила сама себя. Чего ты губы раскатываешь, смотри какие тут красавицы ходят, словно их на специальном отборе выискивали. Высокие, стройные, грудастые, со всеми этими выемками и изгибами. Я вздохнула и потащила тяжелый поднос на кухню, столько еды не доели, украдкой оглядела зал, чуть не споткнулась. И быстро выскочила за дверь… не помню, как бежала до кухни и как ставила поднос. Перед глазами стоит картинка множество глаз, устремленных на меня. Черт побери я брежу. Чего им всем на меня пялится. Я быстро оглядела свою тогу и даже крылья, извернувшись, осмотрела. Нет ни пятен, ни дырок…