Книга Падение вверх, страница 125 – Татьяна Кадуцкая

Всё это время Лилея жила не только местью Фролу Полянскому. Она училась, знакомилась с новыми людьми и уверенно заявляла о себе. Пока о Дамаскинской говорили только как о талантливой ученице Стародворской школы, однако некоторые уже начали приглядываться, оценив потенциал юной ведьмы. Девушка прекрасно ладила с людьми, выдерживая необходимую ей дистанцию. Хорошее воспитание, врождённое чувство юмора помогали найти подход к любому. К выпускному курсу многие преподаватели общались с ведьмой практически на равных, тем не менее она никогда не позволяла себе панибратства. Тесного дружеского общения Дамаскинской и так с лихвой хватало. Их компания за эти годы не только не распалась, а наоборот стала крепче. Лилея знала: если что-то случится, она не останется одна, друзья помогут, в меру своих сил, разумеется. Но большую часть своего времени девушка проводила с Гордеем Карицким. Индивидуальные занятия продолжались все годы обучения, на старших курсах директор читал у проклятийников лекции, руководителем выпускной работы ведьмы тоже стал он. И незаметно Лилея всё больше и больше привязывалась к наставнику — умному, знающему ведьмаку… и довольно привлекательному мужчине. Как-то совершенно естественно и в то же время неожиданно Дамаскинская почувствовала к нему интерес иного рода. Теперь она смущалась и краснела в присутствии Гордея, и отчаянно искала в его взгляде нечто большее, чем обычная забота наставника об ученице. Девушка вспоминала их встречи в школе и за её пределами, с надеждой заметить там мужское внимание. Она ждала занятий и наслаждалась каждой минутой рядом с приятным сердцу человеком. А ещё спустя какое-то время ведьма осознала, что её интерес перерос во влюблённость, и она прекрасно понимала, почему так случилось. В Карицком были те качества, которые всегда подкупали женщин: уважение, забота, ответственность, готовность защищать и помогать. С ним Лилея чувствовала себя в безопасности, в то время как с друзьями становилась похожей на старшую сестру, приглядывая и опекая в чём-то легкомысленных и беззаботных парней. Однако это была не слепая влюблённость. Дамаскинская понимала, что Карицкий — директор, а она — ученица. Их отношения были недопустимы и грозили суровым наказанием, Гордею прежде всего. Поэтому она молчала о своих чувствах и страдала, но страдания эти были сладкие, приятные, в чём-то даже упоительные. Девушка мечтала о том дне, когда школа закончится и можно будет перейти на другой уровень отношений.

Тем не менее близкие замечали, что Лилея стала другой, но зная её скрытный характер, не лезли с расспросами. Только Цезерина осмелилась:

— Что с тобой происходит? Ты стала рассеянной, задумчивой.

Подруга отвела взгляд, а её щёки окрасились румянцем. И Беспрозванная просияла:

— Ты влюбилась!

Дамаскинская на мгновение напряглась, а потом словно сдулась, обмякла и согласно кивнула. Наверное, сама она не решилась бы начать этот разговор, но после светлой реакции Цезерины, призналась:

— Да, я влюбилась.

— Наконец-то! А кто он?

И вот тут Дамаскинская замялась:

— Наш директор.

Беспрозванная открыла было рот, чтобы охнуть, но вовремя опомнилась. Если Лилея заговорила о сокровенном, надо слушать, второго шанса не будет. И девушка осторожно заметила: