Книга Тайный наследник для миллиардера, страница 41 – Тала Тоцка

Господи, Полина, да открой уже рот и выдай хоть что-нибудь, пока тебя не записали в идиотки!

Например, что рада его видеть. Или что удивлена. А может, лучше правду? Что я в шоке. Полном.

Но я слишком долго выходила из ступора, и Арсанов меня опережает.

— Бодька? — хмуро указывает он на сына кивком головы.

— Бодька, — отвечаю растерянно, все еще прижимая ладони к щекам.

Спохватываюсь, опускаю руки, а потом прячу за спину, потому что от волнения не знаю, куда их деть. В последний раз такое со мной было в университете на экзамене.

— Я Богдан, — поправляет Бодька, сурово сведя брови на переносице. Это невероятно, но сейчас оба мужчины, большой и маленький, до смешного похожи друг на друга.

— Я знаю, — Арсанов садится перед коляской на корточки и протягивает руку моему сыну, — а я Тимур. Давай знакомится.

— Это мой папа! — хвастливо заявляет Соня и с довольным видом обнимает Арсанова за шею.

— Откуда вы знаете маму? — мой сынок все еще смотрит насторожено, а я понимаю, что не знаю, как обратиться к Тимуру.

— Я и тебя знаю, — отвечает ему Арсанов и, прищурившись, переводит взгляд на меня. — Вы ему не рассказывали о «мужчине с ромашками», Полина?

Пока я соображаю, что он обращается ко мне, пока разлепляю пересохшие губы, проходит целая вечность.

— Не рассказывала, — получается, наконец, у меня выдавить и для верности мотнуть головой. — Но мы так давно с вами не виделись, что я…

— Вы меня забыли? — его взгляд как будто тяжелеет.

— Нет, что вы! — я даже пугаюсь и снова торопливо мотаю головой. Несколько раз. — Разве вас можно забыть?

— Я рад, что сумел произвести на вас впечатление, Полина, — очень серьезно говорит Арсанов, а я краснею до кончиков волос.

— Я не это имела в виду, — заверяю поспешно, но видя как снова мрачнеет Арсанов, безнадежно машу рукой. — Простите меня. Я несу какую-то чушь. Но я действительно не могу поверить, что вы Арсанов.

Поворачиваюсь к притихшим детям.

— Сынок, папа Сони однажды подвозил нас с тобой домой, он увидел нас на остановке, ты тогда был совсем маленький. А перед этим отвозил в роддом. И каждый раз покупал тебе ромашки.

— Зачем? — сын снова нахмуривает брови. — И почему он не сказал, что он папа Сони?

— Потому что мы тогда были незнакомы с Сонечкой. Но он говорил, что у него есть маленькая дочка, такая как ты, — присаживаюсь я рядом с ними.

— Не каждый раз, — вдруг говорит Арсанов и поворачивает голову. Наши лица оказываются непривычно близко. — В последний раз я не купил ромашки, Полина. И очень долго об этом жалел.

— Так вот почему мы с вами так долго не виделись! Это все ромашки виноваты! — решаю я пошутить, но шутка похоже Арсанову не заходит, потому что он сводит брови точь-в-точь как мой сын.

— Вы правы, Полина. Только это не ромашки виноваты, это я идиот. Почему я раньше не сообразил? — и смотрит на меня долгим взглядом, от которого начинает гулко стучать сердце, так что хочется накрыть его руками.

— Не сообразили… что? — говорю, чтобы заглушить этот стук.

Арсанов наверняка его тоже слышит, он просто хорошо воспитан и не подает виду. Но все равно слишком долго меня рассматривает. И от этого сердце стучит уже где-то в желудке.

— Не сообразил, что вы та самая Полина, — наконец отвечает он после паузы, — хотя должен был, когда говорил с вами по телефону. У меня было чувство, что мне знаком ваш голос. Вы сказали, что у вас сын. А еще Соня никогда бы не согласилась ночевать у людей, которые ей не нравятся.