Книга Тайный наследник для миллиардера, страница 37 – Тала Тоцка

— А почему у вас так мало комнат? — спрашивает она.

— Разве это мало, Сонечка? — улыбаюсь девочке. Мне все время хочется улыбаться, когда с ней разговариваю. — Две комнаты для нас настоящие хоромы. У Бодьки своя комната, у меня своя.

Это правда, две комнаты для меня это просто мечта. Я могу вести онлайн-уроки не из кухни и не из ванной. Разве это не роскошь?

— А где буду спать я? — спрашивает девочка.

— Я могу разложить тебе кресло. Но если хочешь, можешь спать со мной, — предлагаю, поворачиваясь к ней и шокировано замираю, когда она прижимается ко мне, обхватывая обеими руками.

— Не надо кресло. Я хочу с тобой.

А от ее неожиданного «ты» у меня и вовсе отнимается речь.

— Сонечка, ты какое мороженое будешь? — спрашиваю девочку. — Выбирай.

Мы гуляем в парке. Арсанов как раз где-то в воздухе, а может уже приземлился. Он позвонил из самолета, снова извинялся, что вылет задержали. Обещал сразу из аэропорта приехать за Соней.

Но я в любом случае не стала бы ждать его дома. Сегодня суббота, мы с детьми выспались, я накормила их завтраком и вывела на прогулку. Арсанову написала в мессенджере, что мы ушли гулять, пускай ищет нас в парке.

Обожаю выходные, когда можно целые дни проводить со своим ребенком. И хоть сегодня мы с сыном не одни, с нами Соня, на удивление она не мешает ни мне, ни Богдану.

Я взяла девочке в прокате роликовые коньки, и они с Богданом устроили настоящие гонки на парковой аллее. А потом запросили мороженого.

— Я буду дыню и клубнику, — выбирает наша маленькая гостья.

— Мамина доця! — с довольным видом выдает продавщица мороженого, кивая на Соню. — Вас обеих хоть сейчас на обложку журнала!

Мы с Соней переглядываемся, я подмигиваю девочке.

— Что я тебе говорила? Видишь, даже не приходится ждать, когда вырастешь!

— И я хочу мороженое, — влезает Богдан между мной и Соней. — Мам, возьмешь мне шоколадное?

— Ой, у вас двойняшки! Какая прелесть! — всплескивает руками мороженщица. — У меня у сестры двойня, это так мило!

Она обращается к детям:

— Вы с братиком на двоих мамины ямочки поделили?

Присматриваюсь внимательнее. А она права, между детьми и правда что-то есть общее — да хоть те же ямочки. Пытаюсь представить, как это, когда кроме сына есть дочка, и внутри царапает непроходящее чувство вины перед Бодькой, которое я не могу заглушить все эти годы.

Мой сын родился из-за моих непростительных амбиций. Из-за меня он лишен нормальной семьи, братьев и сестер. Из-за меня мой такой ранимый, добрый и справедливый ребенок никогда не узнает, кто его отец. Потому что я захотела на нем заработать.

Никогда не признаюсь ему, как именно он появился на свет. Я придумала красивую историю любви, где мы с его отцом очень любили друг друга, а потом он погиб на задании. Потому что был тайным разведчиком.

Сама понимаю, как это глупо звучит, но мой сын не должен знать, что от него отказались, и что для своих родителей он был всего лишь бракованным материалом. Еще и украденным. У меня.

Прогоняю тяжелые мысли — лучше подумаю о том, как хорошо прошли вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Соня попросилась спать со мной, но, когда пришло время наших с Бодькой полежалок, я немного застопорилась.

— Мам, мы с тобой полежим? — привычно спросил сын.

— Конечно, сынок, — ответила я ему и погладила вихрастую макушку, — конечно полежим.