Книга Рождественские байки с Перекрёстка, страница 14 – Тала Тоцка

* * *

Север припарковался у торгового центра, Альку отправил в супермаркет, прежде записав ее номер. Ничего не спрашивал, сам внес в ее телефон свой номер и прозвонил. Она уже не сопротивлялась, молча наблюдала. Правильно. Привыкай, Птичка, теперь за тебя все будет делать твой муж. Но об этом он скажет чуть позже, когда будет с чем предлагать себя в мужья.

— Ты пока выбирай, что нужно, а я на пять минут отлучусь. Не вздумай без меня идти к кассам,  — предупредил Альку, та лишь ошеломленно кивнула. Привыкай, любимая…

Матвей вошел в ювелирный бутик «Шопар», и к нему сразу же бросились консультанты, но он и сам знал, что нужно.

— Покажите парные обручальные кольца из новой коллекции и серьги в форме сердечка. Для девочки.

Кольца выбрал из белого золота, для Аленькой взял наугад, у нее были тонкие пальцы, если велико, не беда, заменим, главное, чтобы оно было. И сережки нашлись, почти такие же, как у Альки, классике «Шопар» не изменял.

В супермаркете Север доверху закидал тележку продуктами и на немой вопрос Альки коротко ответил:

— Рождество. Будем праздновать.

Припарковал машину во дворе и помог выйти Альке.

— Пакеты потом принесу. Пойдем, я хочу ее увидеть…

Гладкие, зачесанные назад волосы,  — не волнистые, его, его волосы!  — настороженный взгляд из-под длинной челки.

— Вы кто?  — сделала шаг назад, спрятав руки за спину. Да в ней вообще ничего Алькиного нет, чистая его копия, даже в жестах!

— Катюша, это дядя Матвей.

Она еще получит по заднице за дядю! Шагнул к дочке, присел на корточки, пытаясь унять дрожь, и развернул ее к зеркалу.

— Я не дядя. Вот, смотри. Только смотри внимательно, ничего не замечаешь?

На фото Катя больше была похожа на мать, а сейчас… Она вглядывалась в их общее отражение, потом перевела взгляд на Матвея.

— Да, Котенок, я твой папа. Я очень обидел маму, она от меня ушла, и я ничего не знал о тебе. Но все равно ее искал, а значит и тебя тоже искал. Я люблю тебя, Котенок, люблю вас обеих…  — он не успел договорить, как его шею обвили маленькие ручки, и его словно затопило волной щемящей нежности. Сгреб в охапку и вдыхал, как сумасшедший, самый лучший из запахов — запах своего ребенка.

— Я загадала желание на Новый год, — прошептала дочь ему на ухо,  — чтобы Дед Мороз тебя нашел.

«Ха! Дед Мороз! Так меня еще никто не называл!»

«Помолчи, копыторогий. Но ты, конечно, красавчик! Я твой должник».

«А вот с этого места поподробнее, у меня там списочек где-то был… Да чего ты толкаешься? Ой, я что-то и правда не туда… Извини, в общем, с Рождеством!»

— Так ведь Рождество, дочь, — внутри все аж зашлось от непривычного и сладкого слова «дочь». Он бы и сто раз его повторил, — в рождественскую ночь самые неисполнимые желания исполняются. Я тоже загадал найти твою маму,  — зашептал он ей на ушко. Но так, чтобы Алька все слышала,  — и тебя себе загадал, дочку Катеньку, я всегда хотел дочку такую, как ты. Видишь, все исполнилось!

Алька смотрела на них глазами, полными слез, и кусала губы, нет, совсем не праздничная у них здесь атмосфера. Матвей поднялся, держа Катю на руках, и сказал тоном, не терпящим возражений:

— Девушки, разрешите пригласить вас к себе в гости. Я живу за городом, там много снега, во дворе наряжена елка и есть ледяная горка. Продуктов полная машина, мы будем есть и кататься с горки. Я покажу тебе свои детские фотографии, Котенок, я там такой смешной! А ты мне свои покажешь?