Книга Эра милосердия, страница 6 – Тала Тоцка

— Не нравится мне всё это, — проговорил Бес, мрачно глядя на небо. По времени уже давно должна была зажечься Вифлеемская звезда, а в небе по-прежнему было темно и тихо.

Они с Ангелом, как и год назад, стояли на том же Перекрестке, вот только все, все было по-другому, и это очень не нравилось Бесу. С самого утра его не покидало чувство тревоги, и он не мог понять, почему.

— Ты просто не выспался, — сочувственно сказал приятелю Ангел, и Бес, глядя на его беззаботное выражение лица, немного успокоился. Может, и правда не выспался?

— Звезды нет, — ткнул он пальцем в небо.

— Там кажется замыкание было, я видел, что-то ремонтировали, — Ангел был настолько спокоен, что и Беса потихоньку стало отпускать. Если бы еще не этот постоянный запах серы, который преследует его вот уже который день…

— Слушай, — спросил Бес, задумчиво, — а вот что будет, если Ему надоест?

— Что надоест? — не понял Ангел.

— Ну вот это все? — Бес неопределенно обвел рукой вокруг.

— Мир? — уточнил Ангел.

— Ну да.

— А что Мир? — Ангел мечтательно взглянул на небо, на котором по-прежнему не было видно ни одной звездочки. — Мир прекрасен и совершенен. Посмотри, как все в нем продумано, ни одной букашки нет, ни одного червячка, для которого бы не было своего предназначения.

— Ну да, ими обязательно кто-то питается, — усмехнулся Бес, но не так, чтобы обидно, и Ангел продолжил:

— Природа живет в полной гармонии с самой собой, каждая травинка, каждая пролитая капля, каждое дуновение ветра имеет свой смысл. И только человек находится вне этой цепочки.

— И зачем он Ему понадобился? — вздохнул Бес.

— Человек получил бессмертие и должен был встать над Миром, чтобы править, владычествовать, оберегать. Но…— махнул рукой Ангел, — имеем, что имеем. Да ты сам все знаешь.

— Пока что от человека Миру одни убытки, — поддержал его Бес, Ангел кивнул, соглашаясь. — Так вот я и спрашиваю, а-ну как допекут Его люди? Что тогда Он сделает, как думаешь?

— Думаю, тогда будем действовать по плану А, — уверенно ответил Ангел.

— Армагеддон?

— Он самый. Последняя битва. Прежде, конечно, бывшие твои напарники побудут у руля, но, недолго. А потом и мы вдарим по дальним рубежам.

Странный треск перебил его слова, как будто треснуло старое полотнище. Пространство разодралось надвое, и из образовавшейся расщелины повалил пепел. Пепел забивал ноздри, и у Беса заслезились глаза, вместе с Ангелом они с недоумением взирали на жуткое существо, выползавшее из трещины. Существо омерзительно пахло серой, там, где оно касалось земли конечностями, снег таял, а асфальт плавился и дымился.

— Послушай, — Бес схватил Ангела за рукав, — если это то, что я думаю, то нам крышка.

— Похоже, — Ангел беспомощно глянул в небо, — но как такое может быть? Что они там, уснули, что ли?

Тем временем существо поднялось на ноги, и Бес похолодел. Знакомые черты когда-то правильного лица, скрюченные суставы и изогнутые конечности когда-то стройной фигуры. Существо увидело Беса, и губы его поплыли в злорадной ухмылке.

— Какая встреча, фраерок! О, смотрю, ты не один! Что, праздник ждете?  Кончились ваши праздники, финита, как говорится, ля комедия!

— Как ты смог выбраться? — пораженный Бес рассматривал бывшего сослуживца, Ангел исподлобья наблюдал за беседующими. — И почему ты в своем натуральном обличье?