Онлайн книга «Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон»
|
Устремленный на меня взгляд превращается в недоуменный, затем в потрясенный. — Ты? Ты к нам приходила? Ты говорила с мамой? Но почему она мне ничего не сказала? Нет ни сил, ни желания никого щадить, и я устало отвечаю: — Возможно потому, что она отправила меня на аборт. Но об этом лучше спросить у нее. И все-таки сердце стискивается от жалости, потому что в черных глазах Тагаева мелькает настоящая боль. * * * Артур смотрел вслед удаляющейся фигурке, завернутой в полотенце, и не мог сдвинуться с места. Хотелось догнать. Хотелось схватить и трясти. Трясти, орать и снова трясти, вытряхивая из нее хоть какие-то эмоции. Вытряхивая ее из той скорлупы, в которой она спряталась сама и спрятала его детей. ЕГО детей. ТРОИХ. И каких детей… Чтобы зеленые глаза перестали наконец смотреть так холодно и отстраненно. Чтобы красиво очерченные губы не говорили то, что он услышал. Тагаев стиснул руки в кулаки так, что побелели пальцы. Хорошо, что она ушла. Ему надо успокоиться, кто знает, на что он сейчас способен. Мало того, что она пять лет прятала от него детей, она еще и его мать оболгала. Конечно, оболгала, мать не могла так поступить. У нее масса недостатков, но поверить в то, что Аврора потребовала убить собственных внуков, мог только человек, начисто лишенный всяких моральных устоев. Для Артура такое было за гранью. А вот что сама Настя способна хладнокровно лгать, он убедился лично и не один раз. Она с самого начала знала, кто он. С того дня, как ему в лоб прилетел футбольный мяч, пущенный его сыном. Артур обхватил руками голову и глухо застонал, опускаясь на холодный песок. Сын. Их у него теперь двое, как две капли воды похожих между собой. И на него. А ведь ему говорили об этом. Сколько раз он это слышал и лишь снисходительно улыбался? Да он как только узнал, что у обоих парней левая нога толчковая, должен был тащить их на ДНК-тест. Даже если бы при этом их мать пришлось бы закрыть в погребе. Артур зло сплюнул. Зато уж как она над ним посмеялась! Особенно когда рассказывала о своем таинственном «бывшем», о биологическом отце маленьких тридэшек. Тагаев закрыл глаза, и в голове сами собой стали всплывать запомнившиеся фразы: «Я могу поговорить с их отцом?» «Нет, не можете. Я мать-одиночка». «Их отец от них отказался? Добровольно?» «Да. Мы обо всем договорились. Он дал мне крупную сумму денег». «И вы им сказали? Что отец их продал?» «Разве такое можно говорить детям? Я сказала им, что отец не знал о них и уехал. И конечно они теперь его ждут». Артур с силой ударился лбом о ладони. И следом как будто окунулся в ледяную прорубь. «Мужчина в состоянии понять, когда у женщины он первый». Она солгала, что договорилась с отцом своих детей. С ним, с Тагаевым. А значит, солгала и в том, что он был у нее первый. И почему-то это жгло особенно сильно. Эта Настя оказалась немногим лучше своей тезки-самозванки, «Насти-два», которая отчего-то знала слишком много о той ночи на берегу. Включая все, что предшествовало появлению на свет его детей. Наверное, он сразу понял, что Данил, Давид и Дианка — его родные дети. Пусть не умом, но не просто так его к ним потянуло. Он все удивлялся, почему ему с чужими детьми так хорошо, а Настя знала. Знала и молчала… Снова захотелось догнать Настю-Анастасию и… И ничего. Ничего он ей не сделает. Что можно сделать с женщиной, у которой глаза его детей? И на которую похожа его единственная дочь, Дианка? Да он за Ди и раньше убить был готов, что уж сейчас говорить… |