Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 3 – Тала Тоцка

Давид отмалчивался и супился, он редко считал нужным что-то объяснять. Извинился, и этого вполне достаточно. Мне повезло, что старший сын обладал задатками дипломата и не был таким упертым, как его младший брат. Но новый канат купить пришлось.

Потом я записала мальчиков в бассейн. И Дианку вместе с ними. Занятия в детских спортивных группах начинались с шести лет, так что я отдала их в школу раннего развития, оплатив индивидуального тренера.

После того, как ребята утопили в бассейне его телефон и планшет, меня попросили привести их, когда подрастут. Я беспрекословно подчинилась, предварительно оплатив оторванный разделитель плавательных дорожек.

Как опять же объяснил мой дипломатичный мальчик, им с Давидом показалась тесной дорожка. Они стащили из домашней кладовки кусачки и, пока тренер занимался Дианкой, перекусили трос с поплавками. Мне пришлось оплатить новый разделитель и забрать детей из бассейна.

Конечно, мальчики извинились. Это первое, что они делают после каждой выходки. Но если Данил при этом хотя бы пытается изобразить раскаяние, Давид сохраняет невозмутимый вид.

— Бубочка моя, — увещевает его потом Стефа, — когда просишь у людей прощения, надо хоть глазки в пол опустить. А не смотреть с таким видом, как будто ты хочешь сказать: «Сдохни, крыса!»

Три недели назад, оплатив соседям очередной треснутый стеклопакет, в который Давид попал мячом, я привела сыновей на стадион.

— Им через полгода исполнится пять лет, — упрашивала я тренера, — они же с рождения втроем, а это тоже маленькая команда. Вот увидите, они у меня очень командные!

И теперь я смотрю на своих насупленных детей и недовольного тренера.

— Что случилось, Вадим Степанович? — спрашиваю, все еще теша себя надеждой, что это было сказано сгоряча.

— Я не могу так работать Анастасия Андреевна, — нервно отвечает тренер, — я привык, что мои требования выполняются. Понимаю, что у них у обоих преобладающая нога — левая, но хороший футболист должен владеть обеими ногами. А они не слушают и бьют только левой.

Мальчики шмыгают носами, подтверждая слова тренера. Дианка сочувственно смотрит на братьев.

— Данил, Давид, — говорю с укоризной, все еще надеясь, что удастся уломать Вадима Степановича нас оставить, — разве вы не согласны, что надо одинаково хорошо уметь бить и левой, и правой ногой?

— Нет, — мотает головой Данил, Давид молчит, — нельзя одинаково.

— Это почему же?

— Левую тоже надо тренировать. Она должна еще лучше бить. Так что одинаково — это неправильно.

Тренер раздраженно взмахивает руками.

— Ну вот, и так всю тренировку.

Я смотрю на упрямо сжатые губы своего мальчика, вижу, что они подрагивают, и мне становится его жаль.

— Сынок, — присаживаюсь на корточки, — может, есть смысл чередовать? День правой, день левой?

— Мамочка, — оживляется Давид, — я так и хочу. Но прошлый раз мы всю тренировку били правой, и сегодня я должен бить правой. Моя левая нога может разучиться!

— За один раз не разучится, — пытаюсь его разубедить, но он качает головой.

— Ты не понимаешь, я сегодня попробовал, и уже совсем слабо получается. Вот смотри!

Он берет из рук тренера мяч, и смутное предчувствие заставляет меня воскликнуть:

— Давид, нет!

Но мяч уже взлетает вверх, и мы все следим за его полетом, как зачарованные. Он описывает красивую дугу и как в замедленной съемке гулко бьет точно в лоб одному из мужчин в костюмах, которые направляются из соседнего сектора в нашу сторону.