Книга Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон, страница 133 – Тала Тоцка

Они отрицательно качают головами, и я падаю обратно.

— Я еще немного посплю… полчасика… Не знаю я, где ваш папа… Замучили мы его, сбежал наверное…

Особенно я! Перед глазами всплывают картины, как я ночью мучила Тагаева, и я с наслаждением погружаюсь в сладкий утренний сон.

Конечно, если бы у детей снова поднялась температура, он никуда бы не полетел. Но они с Настей ночью несколько раз ходили к детям и проверяли — ясное дело, что одетые, родители же! Настя набрасывала короткий халатик, Артур натягивал шорты, брал ее за руку, и они, переплетя пальцы, шли в детскую.

Дети спали, посапывая простуженными носиками. Настя измеряла температуру, прижавшись губами к детским лобикам, а Артур поражался, с какой точностью у нее получается угадывать. До десятых.

Он с тревогой вслушивался в это неровное сопение. Их было жаль, так жаль, что Тагаев готов был терпеть бесконечные капризы и хныкания, только бы его детям стало легче. И чтобы Настя больше не боялась.

Артур понимал ее страхи из-за детских болезней, она столько лет была одна, без него. Но теперь с ними их отец, и ей нечего бояться. Оставалось ее в этом убедить.

Он знал единственный способ убеждения, действенный и безотказный, и сегодня, наконец, Настя дала ему шанс этот способ применить. А убеждать Тагаев умел.

На обратном пути он стягивал с Насти ее халатик еще до того, как они переступали порог его спальни. О том, что было дальше, Артур старался не думать. Не очень удобно вспоминать отдельные моменты, сидя в самолете в присутствии сотрудников и экипажа.

Эта ночь была без преувеличения лучшей в его жизни. Не зря Артур еще там, на берегу почувствовал, что эта девушка для него особенная. Не зря хотел потом с ней встретиться.

Его охватывала бессильная ярость от осознания того, сколько таких ночей у них было украдено. Сколько украдено таких замечательных дней, как минувшие выходные. И даже такие дни, как вчерашний, когда его капризные детки сделали все нервы, пока позволили вымыть себе носы и забрызгать спреем горло, у него украли…

За ночь температура ни у кого из детей больше не поднималась. Утром Артур еще раз пришел в детскую перед отъездом и воспользовался Настиным методом — приложился губами ко лбу каждого своего ребенка. Лбы оказались прохладными и влажными, а значит их семейная докторша оказалась права, и дети элементарно переохладились.

А все равно уезжать не хотелось. Он и Насте ничего не говорил — пока возился с детьми, напрочь забыл о намеченной встрече в Лондоне. Стало бы им хуже, послал бы всех и никуда не поехал. А потом им было не до разговоров.

Ему секретарь позвонила.

— Артур Асланович, вы же помните, что через два часа вылет?

Ну, вспомнил теперь. Вскочил с кровати, с сожалением глядя на сладко спящую девушку — и почему именно сегодня, когда у них все срослось, ему надо лететь на это гребанное совещание?

Десять минут на душ, пять на сборы. Надо еще заехать домой, переодеться в костюм. Артур достал из гардеробной чемодан, в котором перевозил сюда вещи. Надо забрать кое-что в стирку, вчера совсем забыл. А Настя не должна их стирать, это будет форменная наглость.

Вернулся в спальню и присел возле спящей девушки. Жены, к черту все, раз это его семья, значит, она его жена.

— Настюш… Милая, проснись. Я улетаю в Лондон, на совещание. Ненадолго, туда и обратно. К детям заходил, с ними все хорошо.