Книга Любовь Демона, страница 78 – Тала Тоцка

— Шанс? — повторяет она, откидываясь на спинку стула. — А о себе ты подумала? Снова будешь заносить ему хвосты? А если он опять сделает тебе больно? Что тогда? Или ты собираешься терпеть ради ребенка?

Мамины слова бьют точно в цель, впрочем, как всегда. Она знает меня слишком хорошо. Возможно, даже лучше, чем я сама.

— Я просто хочу, чтобы у Миланки был отец, — наконец говорю я. — Настоящий. Обо мне и моих отношениях с Демьяном речь вообще не идет.

Представляю реакцию мамы, узнай она о наших свиданиях. Инфаркт или инсульт ей точно гарантирован, так что об этом лучше молчать. Я слишком ее люблю и дорожу.

— Отец? — мама презрительно фыркает. — Отцы не предают матерей своих детей. Настоящие отцы делают все, чтобы защитить свою семью. А что сделал он? Поверил чужим словам и ушел. Даже не попробовал поговорить с тобой. Ты думаешь, он изменился?

— Может быть, — тихо говорю я. — А может, и нет. Но я бы хотела это узнать, мам.

Мама долго смотрит на меня, словно пытается прочесть мои мысли. Затем тяжело вздыхает и медленно наклоняется вперед, кладя руку на мою.

— Ангелина, я просто не хочу, чтобы ты снова страдала. Подумай об этом. Если он хочет быть папой Миланке, пусть будет. Главное, ты больше не подпускай его так близко.

Вместо ответа я лишь киваю.

— Если бы я только знала, как тебя обезопасить, доченька. Если бы только знала... — горько качает головой мама, и я порывисто ее обнимаю.

— Все будет хорошо, мам. Поехали в больницу, навестишь Миланку. И сама посмотришь, какой из Демьяна отец.

* * *

Мы вместе выходим из машины, но только подходим к больничному крыльцу, как натыкаемся на женскуюфигуру. Мама замирает, вмиг почувствовав опасность, и я тоже натягиваюсь струной.

Мы сразу узнали. Обе.

— Анна? Что ты здесь делаешь?

Анна оборачивается. Взгляд недовольно скользит по нам, задержавшись на маме.

— Лидия? Ты приехала к Демьяну? — ее тон звучит почти обличающе. На меня Анна и вовсе не смотрит.

Мама выпрямляет спину точно как раньше, когда работала у Вишневских. Но ее голос звучит достаточнотвердо:

— Я приехала навестить внучку. А ты что здесь забыла?

Анна усмехается, ее глаза недобро сверкают.

— Значит, ты мне наврала, что у тебя двойня. Неудивительно, вся ваша семейка лживая. И ты, и твоя дочь.

Мама поджимает губы.

— Я защищала свою семью, — говорит она ровным голосом, — и мне плевать, что ты об этом думаешь.

Анна поворачивается ко мне, меняя тон на резкий и обвиняющий:

— Ты скрыла ребенка от Демьяна. Зачем? Что за игру ты ведешь?

— Это не игра, — отвечаю я, глядя ей в глаза. — Это моя жизнь. И жизнь моей дочери. Я ни перед кем не обязана оправдываться.

— Правда? — Анна усмехается, но в ее голосе слышится металл. — Это касается моего сына. Ты разрушила его жизнь, а теперь еще и ребенка своего навязываешь.

— Хватит, — твердо произносит мама, вставая рядом со мной. — Не смей так разговаривать с моей дочерью, неблагодарная тварь. Забыла, как на коленях ее умоляла вернуться к твоему сыну? Знала бы я, чем это закончится, спустила бы тебя с лестницы.

И тут меня осеняет. Вот сейчас у нас у всех появился шанс — у меня, у Демьяна и у мамы. Я даже рада, что Анна пришла, хоть и не понимаю, откуда она узнала.

Хотя нет, понимаю. Это де очевидно. Алена — Марго — Анна. Все просто.