Книга Наследник для дона мафии, страница 77 – Тала Тоцка

В последнее время дон часто ужинает не один, поэтому я больше не готовлю ему еду. Шеф-повар снова выполняет свои прямые обязанности.

Достаю комплект белья, надеваю. И когда застегиваю застежку бюстгальтера, пальцы подрагивают. Не могу попасть в петельку. Смотрю на себя в зеркало — из-под кружевных стринг выглядывает татуировка.

Она на удивление удачно вписывается, как будто так и надо. Другая форма трусиков ее закроет. Впрочем, если я решилась на секс с Феликсом, вряд ли форма нижнего белья будет играть какое-то значение.

Надеваю форменное платье, стягиваю волосы на затылке, закалываю их шпилькой. Сверху надеваю накрахмаленную кружевную повязку. На талии повязываю фартук.

Феликс привык что-то пить на ночь — чай, лимонад или просто воду с лаймом и мятой. Хоть я и была выходная, этот вечер я не стану пропускать.

Иду в кухню, делаю лимонад и воду. Ставлю на поднос. Подхожу к спальне, стучу.

— Можно, синьор?

— Да, Берта, входи, — слышится из-за двери.

От звуков его голоса начинает остро ощущаться на теле кружевное белье. Оно щекочет соски, плотно прилегает между ногами.

Мне вообще начинает казаться, что на мне нет платья, только белье.

— Добрый вечер, синьор, — бормочу, пока ставлю поднос на столик, — я принесла вам воду и лимонад.

— Да, хорошо, Берта, — отвечает он рассеянно, глядя в ноутбук, — поставь там.

Я ставлю и смотрю на него. Он отрывается от монитора.

— Что-то еще?

Моргаю.

Да.

Нет.

Или да?

Господи, что ему говорить?

А он смотрит на меня холодным ожидающим взглядом.

— В чем дело, Роберта? Аверин уехал, и ты вспомнила, что у тебя есть синьор?

Голос спокойный, но я вижу, что он злится.

Возмущенно моргаю. А Аверин здесь причем?

Боже. Какая же я дура.

— Я просто принесла лимонад...

— Ну принесла, иди.

— Спокойной ночи, синьор!

Вылетаю из его спальни, еле сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Щеки горят от стыда, от них можно разжечь камин, если вдруг кому станет холодно.

Почему ты решила, что он захочет с тобой переспать, идиотка?

Вбегаю в комнату, снимаю платье, стаскиваю комплект и выбрасываю в мусорное ведро.

Дура. Просто дура.

Завтра прямо с утра напишу заявление на увольнение, заберу Рафаэля и уеду отсюда навсегда.

* * *

Феликс

Мне показалось, она обиделась.

Выскочила из спальни как ошпаренная. Хоть блядь беги за ней...

Даже чуть не сорвался и не побежал, вовремя остановился.

Бегал уже.

Ну приду к ней под дверь, вломлюсь. И дальше? Буду как еблан...

Уже представляю, как эта пипетка удивленно вскинет подбородок. Хлопнет огромными голубыми глазами, которые иногда кажутся мне мультяшными. И скажет:

— Я, синьор? С чего бы мне на вас обижаться? Придумаете тоже!

И я уйду еще большим ебланом, чем пришел.

Потому что она всего лишь принесла лимонад. А то, что меня накрыло за Аверина...

Так не в Аверине же дело.

Отбрасываю ноутбук, закидываю руки за голову. Смотрю в потолок.

Не только в нем одном. А во всем, что вокруг меня происходит.

В последнее время моя жизнь стала стремительно напоминать нормальную. Ко мне приходят гости, приезжают друзья. И я даже получаю от этого удовольствие.

И это очень плохой знак. Прям очень херовый.

Мне понравилось как мы почилили и покурили кальян с Андроном и Костяном. Я был по-настоящему рад Косте. И мне очень понравилась Оля Аверина.