Книга Наследник для дона мафии, страница 208 – Тала Тоцка

— У тебя сегодня день рождения, — говорю ему низким шепотом, обводя пальцами очертания воротника рубашки и расстегивая пуговицу. — Твои желания должны исполняться.

Феликс перехватывает мою руку, ловит другую и заводит наверх. Вдавливает в кровать над головой, ложится сверху. От тяжести мужского тела, его близости низ живота медленно наливается сладким томлением.

— Ты колдунья. Ты это знаешь?

— Не знаю, откуда? — пробую вырваться, но он не дает.

— В Сомали на берегу. В мой день рождения. Я загадал желание, ты гарантию дала, помнишь? Три года.

— Н-не... Помню. И что ты загадал? Сбылось?

— Я загадал... — он вдавливается в меня стремительно твердеющим пахом, — чтобы ты в меня влюбилась. Чтобы я на тебе женился, у нас была семья, хорошая, настоящая, не такая как у матери с Винченцо. И дети чтобы были.

— Ты это сейчас придумал? — спрашиваю, затаивая дыхание. — Ты был тогда хорошо выпивший. Как ты мог такое хотеть?

— Нет, — мотает головой Феликс, — я же был в тебя влюбленный, Миланка. До одури.

И врывается в мой рот поцелуем.

Последние главы я писала под песню, которую все прошлые недели вирусилась в сети и даже попала в топ 200 мирового чарта Shazam "Я не пьяная — я влюбленная". Только слушала ее исполнение в мужской версии, там реально космос. Как будто под заказ написано и спето под Феликса.

Ой, я не пьяный, я просто влюбленный Ой, так поет и летает душа моя Ой, за тобой босиком хоть на край земли Ой, так нужна мне только ты...

В общем, кто хочет, тот найдет)

* * *

Феликс

Мне есть дохуя чего разгребать. И осталось дохуя незаконченных дел.

Но я не хочу сегодня ни о чем думать. Я так заебался без нее, так измучился.

Я как иссохшая потрескавшаяся земля, на которую внезапно пролился долгожданный дождь. И теперь ловлю каждую драгоценную каплю. Впитываю в себя, не желая ничего упустить.

Она или транслирует мои чувства, или испытывает то же самое. Это не так важно.

Главное, что мы с Миланой на одной волне. И так было с самого начала, когда я только увидел ее в своем доме на сомалийском берегу.

Я понял, что это моя женщина. Почувствовал. Захотел забрать себе, присвоить, назвать женой. И когда она пришла в особняк в форме горничной, сработали те же инстинкты.

Забрать себе, присвоить.

Я не женился на ней только потому, что сработали стопы — у меня уже была жена. Но нутро мое знало, что это она и есть. Все внутренние датчики и сирены оглушительно выли и гудели.

«Бери! Забирай! Никому не отдавай!»

Жаль, я не сразу распознал сигналы, которые мне подавались. Долбоеб.

Только когда потерял, понял, как она мне нужна. И как дорога.

Поэтому я не мог позволить себе размениваться и играть в тупые обидки. Да, она меня обманула и с болезнью сына, и с кровью для него. Но блядь.

Она сама ко мне вернулась, просто потому что так решила. Сына мне вернула. Сама.

Схуяли тут выебываться? Я до дрожи боялся, что она передумает и скажет, что хочет обратно в Испанию. Туда, где ее старики живут.

Она действительно верила, что у меня в сейфе лежит портрет Арины. И я решил не доказывать словами, а показать. Как мой омбра один раз показал то, о чем много раз было сказано.

Теперь никуда ее не отпущу. Моя.

Лежит сейчас подо мной и горит от желания. Такая нежная и сладкая до дрожи.

Моя. Жена. Моя. Любимая.